Эйфелева башня

41

Вначале многие парижане критически относились к железной башне, построенной на Марсовом поле к открытию Всемирной выставки 1889 г. Эту конструкцию именовали «трагическим уличным фонарем» и «курьезной фабричной трубой». Ничего подобного в мире еще не возводилось. Переплетения металлических балок не имели аналогов среди архитектурных сооружений прошлых эпох. Не случайно башню называли «скелетом колокольни». Автором этой авангардной конструкции был французский инженер Гюстав Александр Эйфель (1832-1923). Именно он выиграл конкурс, на который было подано около семисот работ. В то время Эйфель был лучшим специалистом в мире по возведению металлических конструкций мостов. Его проект поражал своей дерзновенностью — высота гигантской пирамидальной башни, которую он предлагал построить, должна была вдвое превосходить высоту пирамиды Хеопса и Кёльнского собора. Несмотря на возражения оппонентов, необычный проект был принят и работа началась. Напротив Йенского моста был возведен мощный фундамент и установлены 800-тонные домкраты для регулирования положения башни. Монтажом занимались 300 верхолазов. Башня состояла из 12 ООО железных деталей, для их соединения потребовалось 2,5 млн заклепок. Верхняя площадка башни, составляющая в поперечнике всего 1,4м, поднимается над землей на 300 м. На вершину башни ведут лестницы (1792 ступени) и поднимаются лифты. После открытия все расходы на строительство башни окупилась всего за один год благодаря продаже входных билетов. В наши дни рестораны башни ежегодно посещают пять с половиной миллионов туристов.

Теперь башня Эйфеля является символом Парижа, Ока используется как телевизионная и радио трансляционная вышка, помогает сотовой связи. До 1986 г, башня подсвечивалась мощными прожекторами. Затем подсветка стала внутренней, что придало ей новый эффектный облик,

Четыре опоры башни стоят по углам квадрата со стороной почти 130 м. Они соединяются на высо те 57,6 м, образуя первую квадратную платформу со стороной в 65 м. Вторая платформа находится на высоте 115,7 м, третья — на высоте 276,1 м.

Модерн

Пелада, на участке площадью 15 га, который принадлежал Гауди, начал строиться поселок. Предполагалось, что несколько десятков его домов-коттеджей будут раскуплены состоятельными барселонцами. Гауди даже успел спланировать и построить в парке нечто вроде крытой агоры — рыночной площади, где хозяева особняков могли общаться между собой. Это сооружение архитектор стилизовал под древнегреческий храм. Рядом располагались галереи и искусственные гроты. Однако дело с продажей домов на территории парка пошло туго. Фактически затея Эусебио провалилась. Было продано всего два участка парка, причем один купил сам Гауди, а другой — его приятель Альфонс Триас. Тем не менее, власти города отдавали себе отчет, что архитектору удалось создать на окраине города уникальный парковый комплекс. В результате в 1922 г. земля и недвижимость на склоне горы Пелада перешла в собственность города. Здесь был создан парк; теперь он входит в перечень самых любопытных достопримечательностей Барселоны. В 1984 г. парк Гу- эль попал под эгиду ЮНЕСКО и вошел в список Всемирного наследия человечества.

Во время работы в парке Гауди жил на его территории и почти ежедневно встречался со своим меценатом. По воспоминаниям мастера, это был один из самых спокойных и плодотворных периодов в его жизни. После кончины Эусебио Гуэля в 1914 г. Антонио покинул свой особняк и перебрался в мастерскую рядом с собором Святого Семейства, строительству которого он отдал весь остаток своей жизни. Среди других уникальных построек Гауди в Барселоне стоит посмотреть на дом Батльо, построенный для текстильного короля

Огибающая часть парка колоннада представляет собой зрелище весьма необычное. Вопреки всем архитектурным канонам здесь не найти и пары одинаковых колонн. Каждая по-своему облицована камнями неправильной формы и напоминает ствол финиковой ипи кокосовой пальмы. «Капители» этих причудливых опор заставляют вспомнить о пышной шапке пальмовых листьев.

Жозе Батльо-и-Касановаса. Эту постройку на бульваре Грасиа часто называют «Домом костей», поскольку его балконы немного напоминают черепа с зияющими глазницами. Все строение напоминает бок огромного чешуйчатого дракона. Это впечатление усиливает крыша здания; ее черепица похожа на чешую. Внутри дома нет ни углов, ни прямых линий. В других местах города, словно драгоценности, разбросаны еще несколько домов, построенных по проектам Гауди. Среди них знаменитая Каса Мила с ее «сюрреалистическими» дымоходами и дом Ла Педрера, чей фасад напоминает скалу с кавернами, стоящую на берегу океана.

Между двумя пролетами лестницы расположена своеобразная ваза с растениями. На ее крал опирается папами пестрая ящерииа, все чешуйки которой представляют собой кусочки ярко окрашенной керамики.

Каждый из двух домов, раслоложенн ых у вхо да в парк, напоминает жилище огромных гномов. Б центре парка, в здании с витой решеткой балкончика и высокими башенками на крыше находится музей Гауди. В зтом доме оригинальной конструкции Гауди жил с 1906 по 1926 гг.

Многие работы современных архитекторов продолжают развивать эстетические принципы, заложенные модерном. Созданные ими сооружения обладают плавными обводами или откровенно имитируют те или иные природные формы. Здесь на помощь зодчему и дизайнеру приходит бионика, изучающая архитектонику живых организмов. В результате на свет появляются башни, похожие на початки кукурузы, гигантские шишки или завитки огромных раковин. Вместе с тем развивается «кубистическое» направление, в рамках которого здания превращаются в пересечения зеркальных плоскостей или начинают напоминать пчелиные соты. Как и в живописи, во многом исчерпавшей себя в поисках новых стилей, в архитектуре многое начинает зависеть от индивидуального таланта архитектора, от его умения предложить абсолютно авторский, новаторский проект. В результате нередко на свет появляются сооружения, вызывающие диаметрально противоположные оценки экспертов — от восторга до полного неприятия. К примеру, одни считают бетонные конструкции Ле Корбюзье очередным прорывом в архитектуре, другие иначе как «монстрами» их не называют. Для того чтобы давать более взвешенные оценки тому, что нынче называют «современной архитектурой», необходима определенная временная дистанция.

На возведение фундамента и основания здания ушло четыре года. Затем в 1963 г, началось монтирование крыш-оболочек. Они потребовали изготовления 2000 сборных бетонных секций. Их фиксировали и удерживали вместе с помощью прочных тросов. Общая длина этих «стальных жил» здания составила 350 км. На облицовку крыш здания ушло более миллиона керамических плиток.