Театр-пантомима в парке «Тиволи»

54

Развитию подобных тенденций в эклектической архитектуре способствовало влияние английских архитекторов Ф. Уэбба, Н. Шоу и Ч. Войси, помогавшее отрешиться от представлений о незыблемости классицистических законов архитектурной композиции.

Наряду с подражанием национальной архитектуре XVI столетия в самые последние годы XIX в. в Швеции вновь возродилось увлечение барокко и классицизмом, вылившееся, однако, в формы значительно более спокойные и сдержанные, чем ранее. Эта тенденция представлена в Стокгольме ансамблем зданий парламента и Национального банка, построенных арх. А. Иохан- соном близ Королевского дворца. Строгий квадратный в плане дворец, созданный Н. Тессином младшим в начале XVIII в., оказал непосредственное влияние на Иохан- сона.

Здание парламента (1897—1905, рис. 20) с протяженными колоннадами главного фасада и центром, подчеркнутым массивным ризалитом и аттиком, увенчано куполом. Оно повторяет композицию здания Рейхстага в Берлине. Новое здание Национального банка, законченное в 1906 г., имеет рустованный первый этаж, воспроизводящий характер ранних флорентийских палаццо. Оба эти большие здания имеют цельное объемное решение и весьма сдержанную для того времени трактовку декоративных форм.

Поверхностный характер имели и попытки создать свой «национальный стиль» в архитектуре Дании конца века. Начало было положено строительством ратуши в Копенгагене (1892—1905), арх. М. Нюропа (1849—1921). Ядром пространственной композиции этого здания является двор, перекрытый стеклянным фонарем. Галереи связывают залы и кабинеты. На центральную городскую площадь ратуша выходит строгим прямоугольным объемом, массивность которого усиливает значение башни со шпилем, завершающей композицию. Стены здания выполнены из кирпича, оставленного открытым. В трактовке архитектурных форм ратуши элементы датской архитектуры XVI—XVII столетия смешаны с деталями традиционной архитектуры Голландии. Пластический декор постройки сдержан и органически связан с материалом. Здание чрезвычайно тактично введено в ансамбль старого центра города.

Чувство материала помогло датским архитекторам добиваться большой строгости и пластического единства, что можно видеть на примере дома наХаральдгассе в Копенгагене, построенного арх. Л. йенсеном в начале XX в. Два щипца, венчающие кирпичный фасад, и эркер говорят об английском влиянии.

К началу XX в. в Норвегии усилилось национальное движение, что нашло свое отражение в норвежском искусстве и архитектуре. Изменение архитектурной направленности в Норвегии было более глубоким, чем в шведской и датской архитектуре на первом этапе развития их национальных течений.

Норвегия не имела национальных традиций в развитии каменной архитектуры. Поэтому в поисках национальной специфики зодчества норвежские архитекторы обратились к шведскому опыту. При этом они вносили в свои постройки декоративные и изобразительные мотивы, идущие от народного искусства Норвегии или из ее народного эпоса. Они украшали постройки деталями, напоминающими об эпохе викингов,— головами драконов, рострами и т. д. Так сложился «драконный стиль» (или «стиль викинг»), весьма поверхностный и эклектичный.

На фоне эклектических построек в Норвегии выделялись некоторые работы молодых архитекторов, стремившихся возродить традиции старой норвежской деревянной архитектуры (гостиница Гольмен-коллен близ Христиании, арх. Г. Мунте).

Значительное влияние на норвежскую архитектуру в начале века оказал европейский модерн и особенно деятельность А. Ван де Вельде. Благодаря этому влиянию стали лучше обеспечиваться функциональные процессы в зданиях, планировка их стала более свободной. В то же время декор «дра- конного стиля» оставался столь же фантастическим и произвольным.

После 1905 г., когда независимость страны стала фактом, поиски «своего пути» в архитектуре Норвегии получили более серьезный и целеустремленный характер.

В 1907 г. после большого конкурса была построена загородная резиденция нового короля Норвегии Хакона VII в окрестностях Христиании. Проект дворца арх. К. Бионг выполнил в модном для того времени «дра- конном стиле». Однако наиболее интересен был получивший вторую премию проект архитекторов А. Арнеберга и О. Сверре, сильно отличавшийся от всех остальных работ, представленных на конкурс. Хотя некоторые декоративные мотивы авторы и заимствовали, как это обычно тогда делалось, у народных построек, они не пошли по пути их копирования. Здание имело простой объем, четкое структурное построение. Ряды венцов сруба подчеркивали горизонтальное развитие композиции, декоративные элементы их были скромны и подчинены целому.

Появление этого проекта знаменовало начало нового подхода к национальному наследию, основанному на его серьезном изучении, на стремлении к продолжению традиции, а не к простому воспроизведению форм. Эти традиции по-прежнему понимались прежде всего как эстетические. Но здесь уже появились первые ростки реалистического понимания архитектуры.

Серьезный подход к изучению национального наследия был поддержан молодыми архитекторами, лидером которых стал О. Нордхаген. Еще в 1903 г. им был выполнен проект библиотеки в Бергене. Используя опыт старых построек норвежских городов, Нордхаген предложил облицевать стены библиотеки грубо околотым камнем. Простота и суровость ее фасадов смягчена отдельными мотивами романской архитектуры. Проект свободен от беспринципного подражания различным образцам и отличается художественной цельностью.

После того как Нордхаген отошел от проектирования, место лидера в норвежской архитектуре занял арх. М. Поулссон (1851—1958), много работавший вместе с Арнебергом. Вдохновленные традициями крестьянского зодчества, они создали ряд деревянных построек—особняков и загородных вилл. Массивные бревенчатые срубы, подсказанное функцией свободное чередование оконных проемов, крутые кровли— характерные черты их произведений.

Арнеберг и Поулссон пытались перенести свой творческий метод и на проектирование многоэтажных городских зданий. Они отказались от обилия декоративных форм, объемы созданных ими сооружений просты и монументальны, фасады почти не расчленены. Один из лучших примеров — 6-этажное конторское здание в Христиании, законченное в 1917 г. по проекту Поулссона на вокзальной площади. Объем его целен, лишь шестой этаж образует уступ, который отмечает переход от основного массива к высокой черепичной кровле. Скупые декоративные детали из естественного камня включены в кладку побеленной кирпичной стены. Побелка не скрывает фактуры, и поверхность стен обладает живой пластичностью.

Последователями Арнеберга и Поулссона были архитекторы А. Бьерке и Г. Элиассон, а также Э. Реймерс и О. Ландмарк, работавшие в Бергене. Свои основные произведения они создали уже после первой мировой войны.

Иную направленность получило национальное течение в архитектуре Швеции на втором этапе его развития. После 1900 г. национализм в Швеции имел ярко выраженный характер шовинизма господствующей нации, стремившейся удержать в подчинении Норвегию.

Однако Швеция была уже не в силах преодолеть национально-освободительное движение в Норвегии, и шовинистические настроения рождали идеализацию «прекрасного прошлого» — времени наивысшего могущества шведской державы. Отсюда шло и стремление архитекторов использовать формы исторического зодчества, возродить его дух. Поэтому национальное течение в архитектуре Швеции пришло к более романтичным формам, чем в других странах, но избранные им художественные образцы были ретроспективны.

Шведский архитектурный романтизм внешне был близок к приемам современной ему голландской архитектуры. Это сходство в значительной мере определялось широким применением больших гладких поверхностей неоштукатуренных кирпичных стен. Ратуша в Остерсунде, законченная по проекту арх. И. Вальберга в 1912 г., представляет собой симметричное здание с выдвинутыми вперед боковыми ризалитами. На гладких кирпичных стенах, формирующих объемы, имеется очень сдержанный плоский декор, но силуэт высоких черепичных кровель получил сложное развитие — центр подчеркнут барочной башенкой с луковичным завершением.

В романтических формах было выстроено арх. К. Вестманом и здание Городского суда в Стокгольме (1912—1915, рис. 24). Прообразом для него служил замок Вад- стена на Гётаканале, возведенный в XVI в. Главный фасад здания Городского суда с башней в центре, вырастающей без крепов- ки из основного массива, почти повторяет один из фрагментов замка. Скупость деталей, тяжеловесность форм, строгость сближают это здание с замками династии Ваза.

Ретроспективно-романтические тенденции проявились в рассматриваемый период и в строительстве шведских культовых зданий. Так, церковь Энегельбрект в Стокгольме (1908—1914) арх. Л. И. Валмана имеет план в форме греческого креста, архитектура ее повторяет шведские вариации романского стиля. Средокрестие сильно поднято, хор, неф и трансепт покрыты высокими эллиптическими и, параболическими сводами, расчлененными арками. Эта кирпичная церковь стоит на скалистом холме. Ее тонкая башня у юго-западного угла служит вертикальной доминантой, а высокие щипцы, венчающие объемы, образуют напряженный, динамический силуэт.

Тяжеловесна и монументальна церковь Мастугг, построенная на высоких скалах над портом Гётеборга в 1910—1914 гг. по проекту арх. Э. Эриксона. Кирпичные стены ее сочетаются с фрагментами из естественного камня, что характерно для средневековой архитектуры острова Готланд. Однако грузная башня с завершением в духе немецкого югендстиля подавляет всю композицию.

Война 1914—1918 гг. не коснулась Швеции непосредственно, но строительство в этот период затормозилось, и многие начатые перед войной здания были завершены лишь в начале 20-х годов. К ним относится, в частности, ратуша в Стокгольме — несомненно наиболее значительное произведение национально-романтической школы. Строительство этого сооружения было начато в 1911 г. по проекту арх. Р. Эстберга, но закончено лишь в 1923 г. Оно как бы завершает историю шведского архитектурного романтизма.

Здание возведено в центральной части города на берегу озера Маларен. Объем здания формируется вокруг двух дворов: открытого большого и крытого меньшего — так называемого Голубого зала. Расположение помещений парадного второго этажа определено церемониалом торжественных приемов. Главное помещение здесь—Золотой зал, лежащий между Голубым залом и большим двором.

В основу композиции ратуши Эстбергом положены разнородные исторические реминисценции. Трактовка его форм свидетельствует и о влиянии экспрессионизма. Здание ратуши, задуманное скорее как символическое воплощение истории Швеции, чем как современное деловое сооружение, имеет бутафорский характер. Нельзя, однако, не отметить, что это произведение принадлежит талантливому художнику, сумевшему преодолеть разнородность истоков и обеспечить целостность эмоционального воздействия. В рамках направленности, которой он придерживался, Эстберг достиг высокого мастерства, создав одну из лучших «стилизаторских» построек первой четверти XX в.

Среди других произведений романтической школы, завершение которых происходит уже в следующем периоде, следует упомянуть комплекс зданий Технологического института в Стокгольме, строившийся по проекту Э. Лаллерстедта в 1914—1922 гг., и церковь Хогалид в южной части Стокгольма арх. И. Тенгбома (1916—1923).

Романтизм Лаллерстедта продолжает линию, намеченную Вестманом. Современный научный городок Технологического института воспроизводит почти с археологической точностью все те же детали замков династии Ваза, но пространственная композиция комплекса, подчиненная сильно подчеркнутым осям симметрии, классицистична.