Британская Гвиана. Джорджтаун

102

Недостаток жилищ в городе с высокой концентрацией населения привел к возникновению трущобных районов. В 1889 г. муниципалитетом Монтевидео была сделана первая попытка организовать строительство жилых домов с умеренной квартирн-ой платой. Так, в 1889 г. начали строиться экономические дома в кварталах Реус (Северный и Южный) и Хосе Мария Муньес. В самом крупном квартале Хосе Мария Муньес было выстроено 450 2-этажных домов. Наряду с муниципальным строительством предпринималось и ведомственное. Например, в 1890 г. управление Центральной железной дороги вело строительство жилья с умеренной платой в районе Пень- яроль для своих служащих.

Монокультурная экономика сильно и подчас уродливо отражалась на характере латиноамериканских городов. В конце XIX—начале XX в. обострилось соперничество отдельных штатов и городов Бразилии, специализировавшихся на разных монокультурах— каучуке, какао, кофе и т. д. Временный расцвет производства каждой из этих культур сопровождался строительной лихорадкой в административных центрах и портах соответствующего географического района. Периодические спады торговли мешали осуществлению широко задуманных проектов строительства. Таковыми были, например, расцвет и запустение бразильского города Манаус (центр штата Амазонас), лихорадочно строившегося во время каучукового бума в конце XIX — начале XX вв. Здесь быстро выросли городские кварталы и начал застраиваться великолепный общественный центр. На главной площади поднялось белое с золотом пышное здание Оперного театра (1893, рис. 27). Однако спад в спросе на каучук прервал развитие города. Здание театра было заброшено, площадь, вымощенная волнообразным узором из разноцветной каменной брусчатки, десятки лет зарастала травой.

Из других городов Латинской Америки в это время быстро рос Мехико. По окраинам его возникли новые жилые районы, так называемые «колонии». Первой из них была колония Санта Мария де ла Рибера (1869), затем — Гуерреро, Ла Тейа (1880), Кондеса, Рома (1902), Куатемок (1904), Хуарес, Франсеза, Американа (1906) и др. Новые районы получали прямоугольную планировку. Застраивались они как частными домами, так и доходными, многоквартирными.

В 1877 г. был издан декрет о сооружении на всех площадях парадной магистрали Пасео де ла Реформа монументов или фонтанов. Центр города, благоустроенный и озелененный, приобрел столичный вид. В то же время северные и восточные окраины Мехико стихийно застраивались тысячами лачуг.

Бурный рост городов обострил многие инженерные проблемы градостроительства. Даже роскошные районы Рио-де-Жанейро, Сан-Паулу, Буэнос-Айреса, Мехико систематически испытывали нехватку воды и освещения. Поэтому бак для запаса воды вошел непременным элементом в композицию почти любого латиноамериканского жилого дома, а для облика мексиканского города Мерида стали характерны многие тысячи ветряных двигателей, снабжающих каждый дом в отдельности подпочвенной водой.

Особенно трудные проблемы возникли в Мехико, расположенном на большой высоте над уровнем моря. Город постоянно испытывал катастрофическую нехватку воды. Трудности усугублялись тем, что Мехико первоначально строился на заболоченной территории, на месте существовавшего здесь когда-то озера. Строительство все более крупных и тяжелых сооружений вызвало непрерывное и нарастающее по темпам опускание почвы, осадку зданий и окружающих их участков, измеряемую в отдельных случаях метрами. Использование грунтовых вод для водоснабжения усиливало осадку почвы. (Эта проблема, давшая себя знать на рубеже XIX—XX вв., неуклонно обостряется по сей день).

Расположение ряда крупных латиноамериканских городов в высокогорных котловинах— особенность, восходящая кдоис- панскому периоду, к индейским городам и поселкам: четыре из латиноамериканских столиц находятся на уровне свыше 2 тыс. м (Мехико — 2277 м, Богота — 2640 м, Кито — 2700 м, Ла-Пас — 3690 м). Это самые высоко лежащие крупные города мира.

С конца XIX в. в ряде городов Латинской Америки стали возникать морские курорты, строиться отели, оборудоваться пляжи, набережные и т. д. Это наложило особый отпечаток на характер и облик городов, ставших объектами международного туризма.

Большой размах в городах Латинской Америки приобрело строительство парков и озеленение центральных улиц и площадей. Благоприятные климатические условия и уникальная флора дали толчок развитию специфического садово-паркового искусства. Озеленение в парках и городах планировалось главным образом регулярное. Цветочные партеры сочетались с высокими деревьями, с малыми формами архитектуры, скульптурой, фонтанами. Один из любимых приемов — аллеи гигантских гладкоствольных королевских пальм. Из образцов парковой архитектуры этого времени можно назвать парковый комплекс Санта-Люсиа на холме в Сайт — Яго — де — Чили, парки Родо и Ордонес в Монтевидео (Уругвай), парк Чапультепек и «Плавучий сад» Хочимилко в Мехико, Ведадо в Гаване.

В 1852 г. был открыт знаменитый Ботанический сад в Рио-де-Жанейро с «колоннадой» королевских пальм. Новый этап в развитии пейзажного сада, начало изучения и применения местных растений связаны с именем французского инженера Ф. М. Гла- зиоу, приехавшего в 1860 г. в Рио-де-Жа- нейро. Он переделал приморский бульвар Пассейу Публику и разбил много частных садов.

На Кубе в 1901 г. американским ботаником Э. Аткинсом был основан ботанический сад, получивший его имя. Это — большой пейзажный парк с собранием образцов тропической флоры.

Наряду с сохранявшимися традиционными типами жилых домов формировался новый и во многом одинаковый для всей Латинской Америки тип многоквартирного городского дома с квартирами, сдававшимися внаем. Вначале это были 2-этажные здания, позднее число этажей увеличилось до пяти-шести. Такие дома составляли основу городской застройки в рассматриваемый период; уровень их удобств и внешний вид были связаны с размерами квартплаты.

Многоквартирные плотнозаселенные дома- («конвентильо» — монастырьки) ставились на узких и глубоких участках (8— 10 ж по фронту улицы и 40—50 м в глубину), вплотную друг к другу. В этих конвентильо вход с улицы вел в первый двор— патио, за которым один за другим следовали еще два-три узких двора, где находились водопроводные краны, места для стирки и в большинстве случаев уборные. В квартиры вели наружные открытые лестницы и галереи. На плоской кровле стоял бак для воды и размещалась площадка для сушки белья. В более богатых домах на кровле были предусмотрены помещения для

прислуги. К этому времени появились отдельные жилые здания, близкие европейскому типу, например секционные 4-этажные дома в колонии Кондеса в Мехико (1912) с вытянутым вдоль улицы фасадом, ритмично расчлененным вертикалями эркеров.

Особняки зажиточных людей строились по европейским образцам со своеобразной интерпретацией местных традиций: дворики (патио) в них напоминали атриумы богатых помпейских домов, были украшены зеленью, водоемами, скульптурой. Разбогатевшие выскочки, буржуа, латифундисты, жадно рвавшиеся к роскоши, соревновались в строительстве своих городских домов и загородных вилл с потомственной аристократией и интеллигенцией. Их дома, как правило, имели один-два этажа, причем на первом находились парадные и хозяйственные помещения, а на втором — жилые. От улицы к дворику вел коридор внутри дома. «Колониальный», «классический» или скомпонованный в каком-либо ином стиле фасад такого дома решался парадно и был нередко перегружен декоративными элементами, но при этом по-прежнему сохранял роль и впечатление преграды, закрывающей жизнь дома от посторонних глаз.

В строительстве этого периода использовались кирпич, камень, дерево, саман («адоба»), специфические местные материалы с замечательными декоративными качествами (драгоценные породы деревьев, разноцветные вулканические лавы, местные сорта мрамора, коралловые камни на острове Барбадос и т. д.); для кровель — черепица и камыш.

Строительство из дерева было очень распространенным и в конце XIX в. Самой большой из существующих в мире деревянных культовых построек является собор в Джорджтауне — столице Британской Гви- аны (1889—1892, арх. А. Бломфилд). Как и ряд других деревянных церквей этого времени, собор в Джорджтауне выстроен в неорганичных для дерева формах викторианской готики {рис. 29).

Наряду с традиционными материалами и конструкциями в конце XIX в. начали применять металл, бетон, железобетон (первоначально в строительстве инженерных и промышленных сооружений). На железнодорожных трассах через глубокие горные ущелья перекидывались металлические мосты и виадуки на пространственных, суживающихся кверху металлических опорах, по которым укладывалась проезжая часть. Такая конструкция по методу производства работ была проще, чем арочные мосты, и легко позволяла сооружать изогнутые в плане отрезки пути, что важно в горных условиях. В начале XX в. получили распространение многопролетные мосты с применением металлических ферм (например, через реки Тасехоа- кан и Армерия в Мексике, 1901—1910).

Появились целые металлические здания: Музей естественной истории в Мехико, театр в Форталезе (Бразилия, рис. 32), Музей изящных искусств в Буэнос-Айресе. Последний был сначала выстроен в 1889 г. в Париже в качестве Аргентинского павильона на Всемирной выставке, а затем вновь смонтирован в 1895 г. в Буэнос-Айресе. Тонкие металлические элементы оставлены здесь открытыми, пространства между ними заполнены стеклом. Из металлических конструкций был возведен в 1889 г. рынок в столице Гаити Порт-о-Пренсе. В Гуанохуа- то (Мексика) арх. Э. Брунел выстроил в 1904 г. рынок, перекрытый цилиндрическим сводом из металлических арок с остеклением. К переднему торцу этого здания была пристроена массивная стена с пышным лепным порталом. Здания торговых пассажей также перекрывались металлическими арками, заполненными стеклом: такова высокая светлая галерея Сан-Карлос, построенная арх. Р. Брауном в Сант- Яго де Чили.

В ряде зданий металлические конструкции использовались только в качестве несущего каркаса, скрытого под подчеркнуто массивной каменной или оштукатуренной облицовкой. В Мехико такой каркас был использован для перекрытого куполом центрального объема здания Законодательного собрания (арх. Э. Бенар; здание осталось неоконченным), а также при строительстве самого большого амфитеатра для боя быков «Эль Торео» (1907, инж. А. Роблес Гил), ряда банков, конторских зданий, городских боен (1906, инж. Л. Броус) и т. д.

Железобетон применялся при строительстве элеваторов, в гидротехническом и дорожном строительстве. В 1891 г. уругвайский инж. А. Манзани построил в железобетоне многоквартирный жилой дом в Монтевидео «Лафоне» — одно из первых железобетонных жилых зданий. С конца XIX в. в Латинской Америке широко пропагандировалась строительная система инж. Ген- небика. Получили распространение плоские кровли.

Использование металлических конструкций свидетельствовало об усилении влияния строительной техники США на латиноамериканскую архитектуру. В отдельных случаях были сделаны попытки использовать другие американские строительные методы: массовую заготовку стандартных строительных деталей для типовых жилых зданий (например, в панамском порту Колон) и железнодорожных станций (в Мексике).

Одним из важнейших инженерных сооружений мира в экономическом и стратегическом отношении стал Панамский

канал, соединивший два океана. Еще в середине XIX в. взоры капиталистических держав обратились к тем районам Центральной Америки, в которых Тихий и Атлантический океаны находятся на наименьших расстояниях друг от друга. В итоге многих проектов для сооружения канала была выбрана наиболее простая и короткая трасса на Панамском перешейке (принадлежавшем тогда Колумбии). Проектирование и строительство растянулось на десятилетия, во время которых эта точка земного шара стала местом ожесточенной борьбы великих держав. Под наблюдением США была построена железная дорога, связавшая порт Панаму на тихоокеанском берегу с заложенным в 1852 г. портом Колон на Атлантическом побережье. В 1879 г. французский инженер Ф. Лессепс (строитель Суэцкого канала) основал французскую компанию по сооружению канала через Панамский перешеек, параллельно железной дороге. Консультантом был приглашен строитель Сенготард- ского тоннеля арх. Фабре. Строительство канала превратилось в одну из крупнейших финансовых авантюр капитализма. Компания Лессепса израсходовала сумму, вдвое превышающую смету, выполнив треть работ, и обанкротилась в 1888 г., разорив более полумиллиона акционеров. Название «Панама» стало нарицательным для обозначения крупной и скандальной финансовой аферы. В 1894 г. работы возобновила новая французская компания, продавшая в 1902 г. свои права США. В 1903 г. государственный переворот, инспирированный США, привел к отделению Панамского перешейка от Колумбии и образованию государства Панама, сразу же «уступившего» в вечное владение зону канала Соединенным Штатам.