Нахичевань. Мавзолей Юсуфа сына Кусейира

44

Основанием 25-метрового мавзолея служит цоколь, облицованный красным диоритом. Архитектурный строй зрительно воспринимается как конструктивный каркас с декоративным заполнением. Лопатки и объединяющая их полоса не нарочито упрощены, а богато орнаментированы. Параллельно тянутся выполненные орнаментированным куфи коранические надписи. Богаче и искуснее декорированы плоскости граней, обрамленные лентами орнамента и трехчетвертными жгутами с небольшими кубическими вставками. Плоскости завершены резко очерченными ступенчатыми арками, светотень сталактитов которых подчеркивает пластичность архитектурной формы. Сложные плетения орнамента четко воспринимаются благодаря бирюзовым кирпичикам, акцентирующим композиционные узлы. Грани также облицованы блоками. Многообразие узоров свидетельствует о виртуозности художника-орнаменталиста. Небольшой проем внизу восточной грани ведет в верхнюю камеру. Над ним находятся выполненные куфи строительные надписи, одна с датой строительства, а другая — с именем зодчего — Аджеми сына Абубекра. Помещения мавзолея — камера и склеп—расположены одно над другим. Интересно покрытие склепа. Центральный опорный столб системой стрельчатых арок соединен со стенами. Интерьер строг, единственное его украшение — узорчатая кладка распалубок между нервюрами. Богатому внешнему убранству противопоставлена аскетичность интерьера верхней камеры.

Сопоставление архитектуры мавзолеев, построенных Аджеми, наглядно иллюстрирует процесс его творческой зрелости. Выразительнее стала пространственная композиция, пластичнее архитектурные формы, искусней проработанные, расширился репертуар орнаментальных мотивов. Новым средством художественной выразительности явилась бирюзовая полива. Мавзолей Гёк-гумбез (азёрб.) или Гунбад-е Кабуд (перс.) — Голубой мавзолей в Мараге, построенный Ахмедом Мухаммедом десятью годами позднее, исследователи называли копией Момине-хатун. Это справедливо и в отношении мавзолея в Ахангане, к северу оъ Мешхеда (XV в.). Провинциальным вариантом оригинала является и мавзолей шейха Шибли в Демавенде (XII в.), а его интерпретацией в камне — мавзолей Эмира Са’да в Аргаванде, близ Еревана (1413).

К творчеству Аджеми относится также стрельчатый портал, фланкированный минаретами. Это обычная композиция монументального входа в культовый комплекс, в который входили мавзолей Момине-хатун, джума-мечеть и медресе, известное по упоминаниям в хрониках. Судя по зарисовкам и описаниям XIX в., композиционным центром мечети был молельный зал, покрытый огромным.стрельчатым куполом.

Ее архитектурный строй позволяет предполагать, что она принадлежит к группе таких же центрально-купольных сооружений, как мечеть Хайдарийе в Казвине, мавзолей Санджара в Мерве, мавзолей Олджейту в Султанин, мавзолеи в Тусе, Серахсе и Сенгбесте.

К нахичеванской школе принадлежит также мавзолей Шейх-Хорасан в сел. Ха- нега. Приземистый куб служит основой для восьмигранного барабана, состоящего из большого и меньшего объемов. Покрытие мавзолея — обычное, двойное. Пристроенное в XV в. здание частично скрыло портал мавзолея, но стиль его убранства показателен — сходна композиционная схема, тождественна техника блоков, родственен и узор орнамента с вкраплением бирюзовых вставок в ритмические центры.

Просторная камера мавзолея системой крупных сталактитовых тромпов переходит в восьмерик, а затем в 16-гранник, на котором покоится купол. Композиция тромпов напоминает молельный зал мечети Улу Джами на озере Ван. Аскетичность интерьера подчеркнута великолепной резьбой по стуку обрамляющих вход панно. Композиция их обычна: опирающаяся на капители полуколонны стрельчатая арка обрамлена полосами растительного орнамента. Упрощенность форм гармонирует с сочной пластикой орнамента, сближая его с художественной резьбой памятников Дагестана, Северо-Западного Ирана XII—XIII вв. и Двина. Наиболее близкой аналогией служит михраб мечети сел. Кала-Корейш, а развитием стилистических особенностей памятника является михраб мечети в Маран- де, выполненный в 1377 г. художником Ни- замом из Тебриза. Стиль убранства и почерк фрагмента надписи над входом датируют мавзолей XII — началом XIII вв. Надпись сообщает имя и титулатуру эмира, а также имя зодчего — «Строитель этого здания уважаемый и высокочтимый Джамал- ад-Дин».

В небольшой зеленой лощине у Аракса стоит мавзолей Гюлистан. Композиция его лаконична и выразительна. На мощном постаменте, отбитом пластически богатым карнизом, стоит эффектно орнаментированный 12-гранник, некогда завершенный пирамидальным шатром. Архитравный проем ведет в небольшую нижнюю камеру, освещенную тремя оконцами. Грани верхнего объема обрамлены узкими двойными жгутами с трехлопастными стрельчатыми завершениями. Поверхности граней покрыты орнаментом. Сочетания геометрических фигур и многолучевых звезд создают четкие композиции с подчеркнутым ритмом узлов. Плоскости, ограниченные стрельчатыми навершиями граней, декорированы схематизированными изображениями светильников, подвешенных на цепочках. Композиционно и декоративно подчеркнут проем верхнего объема, завершенный полуциркульной охристой плитой. Он выделяется богатством искусно выполненного сталактитового обрамления. Внутреннюю оболочку двойного покрытия — эллиптический купол— некогда скрывал 12-гранный шатер, под которым проходил фриз’с лапидарной надписью. Мавзолей датируется концом XII в. или началом XIII в.

Интересны художественные параллели элементов архитектуры мавзолея, важные для характеристики развития зодчества народов Закавказья в XII — начале XIII вв. Выявляется чрезвычайная близость его орнаментики с убранством других памятников, независимо от материала исполнения (входная грань мавзолея Момине-хатун). Она наблюдается и в грузинском (храмы в Даба и Чула), и армянском (монастырь в Гегарде) зодчестве, подтверждая распространение одних и тех же мотивов в мусульманских мемориальных и христианских культовых сооружениях. Показательно инкрустирование каменной или кирпичной кладки либо вкраплением каменных деталей иного цвета (мавзолей Гюлистан), либо включением поливы (мавзолей Моми- не-хатун). Это сходно с приемами декорирования караван-сарая Селима, мавзолеев Ахлата, монастыря Сагмосаванк и храма в Аруче, сооружений Ани, Анберда, Киранца и т. д. Еще более показательны сходные архитектурные формы, широко применявшиеся зодчими Закавказья независимо от назначения зданий. Структура и детали карниза мавзолея встречают прямые аналогии в архитектуре сооружений Ахпата, Санаина, караван-сарая Селима.

Присущие зодчеству закавказских народов композиционные приемы, архитектурные мотивы и элементы убранства распространены в архитектуре Малой Азии. Караван-сарай Султан-хан, Каратай и Сир- чали медресе, Индже-минар и другие примечательные здания крупных городов султаната (Кония, Малатия, Сивас, Дивриги) убедительно подтверждают концепцию советских ученых о характере происхождения и развития «сельджукского» искусства. В его сложении вместе с обычно отмечаемыми мастерами из Мосула, Дамаска, Ахлата и Туса участвовали выходцы из городов Азербайджана и Армении. Родство архитектурных приемов, а также начертанные на сооружениях Малой Азии имена и нисбы зодчих свидетельствуют, что, наряду с византийскими и сирийскими воздействиями, не менее сильно было влияние архитектуры народов Закавказья.

Любопытны также мавзолеи Шейха- Баба и Мелик-Аждара в сел. Джиджимли.

Частью некогда целостного ансамбля, от которого сохранился кирпичный минарет, является мавзолей в сел. Бабы. Его восьмигранный массив покрыт сомкнутым куполом с фигурным камнем. Гладь стен оживлена ритмом рельефных розеток и неглубокими ступенчатыми арками.

Облик Мелик-Аждара необычен. Благодаря разнице площадей восьмиугольных основания и верха грани его обладают значительной кривизной, напоминая сомкнутый свод. Стыки граней подчеркнуты тоненькими колонками-жгутами, повторяющими очертания объема. Очертания внутренней камеры повторяют наружный абрис мавзолея; это упругая параболическая кривая с малоприметным переходом стен к куполу. В архитектуре мавзолея монумен- тализированы формы кочевого жилья, ко

торые наблюдаются и в архитектуре некоторых мавзолеев Туркмении.

Интересна группа мостов, позволяющая составить представление об архитектуре инженерных сооружений. Конструктивная основа построенных в то время больших многопролетных мостов неоднократно использовалась впоследствии. Мосты на Худа- феринской переправе через р. Араке, Красный мост через р. Храм, у Кафлан-куха через р. Сефидруд, мосты близ Джуги, Арде- биля, Мараги, между селениями Махмудлы и Султанлы построены на древних переправах оживленных караванных путей. Основа Красного моста на р. Храм принадлежит к XII в.. Размер моста необычен. Длина его равна 175 ж, ширина проезжей части 4,3 м, а на въездах—12,4 м. Смело перекинутыми арками соединены защищенные волнорезами мощные речные быки и береговые устои. Значение переправы характеризуют как размер самого моста, так и площадь его гостевых помещений — в левобережном устое—166 м2, в правобережном—116 м2. Мост неоднократно капитально ремонтировался. Грузинские хроники особо отмечают его восстановление в XVII в.