Буст. Дворец Лашкаргах, XI в.

57

Интенсивная жизнь развивалась в Се- истане. Край был густо усеян городами, селениями, крепостями и усадьбами феодалов. После нашествия Тимура оазис запустел, и ныне руины укреплений, дворцов, домов и мечетей, иссеченные песчаными вихрями, высятся уже среди пустыни. Но даже обветшалые фрагменты сырцовых стен, пилонов и арок свидетельствуют о высоком архитектурном мастерстве, утонченном чувстве пропорций и декора. В композиции зданий заметна большая роль фасадного сводчатого айвана. В конструкциях распространен вид свода на подпруж- ных арках, которые опирались на выступавшие из стен пилоны; меж арок были вкомпонованы полукупола на парусах. Применялся и купол типа балхи. Привлекает внимание форма тромпа, прорезанного узкими отверстиями в виде бойниц. Для убранства характерны плоские стеновые ниши в форме арок с фестончатым верхом и такие же аркатуры. Стены разделялись на мелкие нишки-ячейки наподобие висячих

полок и шкафчиков. Встречаются и фигурная кладка из обожженного кирпича, и резная терракота с надписями почерком несхи (мечеть в Пешваране).

Главными городами Сеистана в XI в. были Зарандж и Буст—перевалочный пункт на пути в Индию.

Буст, или Бост, расположенный на слиянии рек Гельменда и Аргендаба, существовал уже в начале н. э., но расцвет города приходится на XI в. Ныне это поле руин площадью 7X2 км. На его южной оконечности поднимается мощная цитадель. На территории собственно города уцелела лишь портальная арка соборной мечети, относящаяся, видимо, к началу XI в. (между 997—1040 гг.). Кривая огромной арки из обожженного кирпича описана из двух центров, лишь слегка смещенных от оси. Арочные ниши на устоях портала, одиночные внизу и парные вверху, имеют подковообразную форму. Фасад оформлен фигурной кладкой и резной терракотой; арка обведена полосой растительного орнамента; в тимпанах находились обрамленные узором круглые медальоны; софиты расчерчены звездами и пятиугольниками с заполнением из плиток резной терракоты. В целом, по-видимому, памятник имел монументальную композицию с очень своеобразными пропорциями.

В 3—4 км к северу от города находился обширный дворцовый комплекс — «военный лагерь» — ал-Аскар (араб.) или Лашкар- гах (персид.). Вытянутый вдоль обрывистого берега Гильменда грандиозный ансамбль дворцов и казарм, мечетей и садов распадается на три разновременные группы, из которых исследована пока лишь южная— летняя резиденция Масуда III. Дворец имеет большое значение для истории зодчества, во-первых, как памятник архитектуры и строительных приемов времени газневидов, во-вторых, как редкий образец гражданского зодчества той поры на Ближнем и Среднем Востоке.

Южный дворец задуман как прямоугольник (130X74,7 м). С течением времени к нему были сделаны на севере и западе дополнения; размеры в длину и ширину с пристройками составляют 164 и 95 м, северо-западный угол, однако, не был при этом закончен. Сырцовые постройки на фундаменте из обожженного кирпича с деревянными связями, со сводчатыми покрытиями окружали двор 80X48 м. Главный южный айван дворца выходил на площадь, восточную сторону которой занимала мечеть. Ансамбль в целом занимает в длину до 500 м. Из города во дворец вел бульвар, по обе стороны которого тянулись на 1 км базарные лавки с колоннадой вдоль фасада. Обращенный на площадь фасад расчленен двухъярусной аркадой плоских ниш, в нижнем ряду фестончатых; в арках заключались панно резного стука, частично сохранившегося. Вход укрыт в айване, за ним лежит крестообразный вестибюль. Функции базиликального зала слева от входа невыяснены. Во двор обращены четыре айвана; северный, выше и шире остальных, ведет в аудиенц-зал и прилежащие к нему помещения: зал приемов, зал ожидания, канцелярию и т. п. Да и все помещения, окружавшие главный двор и не

посредственно с ним связанные, видимо, имели отношение к официальной части. Частные помещения группировались вокруг отдельных малых дворов с коленчатыми входами.

Конструкции аудиенц-зала длиной 18 м были монументальны. Стены из сырца; в непосредственной близости к ним стоит ряд мощных пилонов из обожженного кирпича, на которые ложился свод на подпружных арках пролетом 10,5 м. Сырцовые стены и промежуточные сводики гасили его распор. Великолепный декор стен зала необычен по сочетанию разных видов орнамента. На панели сохранились остатки живописи, изображавшей личную гвардию султана Махмуда. Выше панели боковые стены орнаментированы фигурной кладкой обожженного кирпича, тогда как на торцовой стене выделяются два больших обрамленных надписями панно, заключающих геометрический орнамент из шлифованного кирпича со вставками резного стука (декор совершенно подобен тому, что на софитах арки Буста). В этом декоре странно выглядит сочетание фигурной кладки с росписью, их логичнее было бы разместить в обратном порядке — первую внизу, а вторую наверху. Можно допустить, что панель первоначально не назначалась для живописи.

Зал сообщался с соседними помещениями посредством арочных дверей. По обе его стороны располагались два меньших айвана — в них вели две крайние к северу двери. Вторая пара дверей вела в миниатюрные дворики. Чере,з аудиенц-зал был проведен канал, вода из которого, вытекая из резервуара в реку, наполняла по пути водоемы боковых двориков. Над водоемами стояли деревянные павильоны.

В руинах дворца заметны следы двух пожаров. Первый из них совпадает по времени с разрушением Газни и Буста основателем следующей династии гуридом Ала ад-Дином Хусейном (XII в.). На месте деревянных павильонов остались уголь и металлические части (гвозди, цепи). Гуриды, обосновавшись во дворце, реставрировали его, причем между рубашкой аудиенц-зала и его тыльной сырцовой стеной сделали едикулу с дверями и ведущей наверх лестницей. Впоследствии двери были заложены, западная едикула превращена в богато отделанную стуком домашнюю мечеть, а бассейны были скрыты под вымосткой пола. После второго пожара, относящегося ко времени монгольского нашествия (1221 г.), дворец запустел.

Обследовавший дворец французский археолог Д. Шлюмберже, основываясь на некоторых формальных чертах (крестообразный вестибюль, тройной айван), считает Лашкаргах поздним и провинциальным воспроизведением дворца аббасидов. Эта оценка несправедлива. Местным зодчим, имевшим под рукой многовековую местную традицию, не было нужды обращаться в своем творчестве к дальним иноземным образцам. Четырехайванный план, сложившийся в Хорасане, во времена парфянского владычества, в средние века распространился в долине Кабула.

Другие черты архитектуры Лашкаргаха тесно связывают его со строительной культурой Ирана и Средней Азии. Идея зала с пристенными опорами разрабатывалась в сасанидском Иране и отразилась также в термезском дворце XI—XII вв. Фигурная кладка из обожженного кирпича культивировалась на территории Афганистана, Средней Азии и Ирана. Больше того, сопоставляя архитектуру Лашкаргаха с формами построек Сеистана, нетрудно понять, что все вместе они являются произведениями единой школы зодчества, которую можно назвать сеистанской: и там и здесь одинаковы конструктивные методы (подпружные арки), детали (фестончатые нишки), декор (мечеть Буста, Лашкаргах, мечеть в Пеш- варане). Эта школа, тесно связанная с приемами зодчества Ирана и Средней Азии, в то же время не чуждая некоторого влияния Индии (фестончатые арки), в целом обнаруживает собственное оригинальное лиц<^ в своеобразном сочетании всех элементов.

В XII в. с Газневидами соперничает династия Гуридов. В середине этого столетия гурид Ала ад-Дин Хусейн захватил и сжег Газни, после чего был титулован султаном (1148—1206 гг.). Расцвет династии Гуридов падает на последнюю четверть XII в. Столицей Гуридов считается Фирузкух, местоположение которого обнаружено в долине Герируда, по соседству с небольшим селением Джам. Давно уже ходили слухи о существовании в труднодоступном горном районе «высокой древней башни большой красоты». В 1957 г. сотрудник фран

цузской археологической миссии Андрэ Марик впервые осмотрел памятник и сделал снимки, впоследствии послужившие основой для предварительной публикации. Минарет в Джам, как предполагают исследователи,— единственное уцелевшее сооружение гуридской столицы. Замечательный по формам и орнаменту, колоссальный по масштабам, он представляет собой шедевр мирового зодчества (см. рис. I). Его круглый ствол из обожженного кирпича на восьмигранном постаменте высится на 62 л/, достигая у основания 8 м в поперечнике.

В сооружении поражают чувство ритма и точность пропорций: его гигантский ствол делится на три яруса с венчающим фонарем в пропорции 8:4:2: 1. Ярусы уменьшались в диаметре и завершались балконами, от которых остались лишь кирпичные кронштейны. Членение в геометрической прогрессии позволяет избежать монотонности и уничтожает ощущение тяжести. Той же цели служит и разграничение нижней части ствола на восемь вертикальных полос, где переплетение лент куфического письма образует шестиугольные и звездчатые фигуры. В остальном поверхность делится горизонтальными поясами письма и орнамента, где выделяется поясок бирюзовых изразцов. Растительный орнамент резной терракоты не имеет равных по изяществу и тонкости выполнения; особенно изысканным выглядит рисунок виноградных листьев — насколько известно, единственный образец этого мотива в терракоте.

Надписи в большинстве коранические, но одна из них содержит имя «великого султана царя царей Гияс ад-Дина…», т. е. гурида Гияс ад-Дина Мухаммеда ибн Сама, который правил в 1193—1202 гг. Следовательно, минарет можно отнести к концу XII в. В надписи было указано также имя мастера — «Али ибн…», далее надпись обрывается. Единственный в своем роде памятник органично соединяет элементы, свойственные иранской и среднеазиатской архитектуре (круглый план, узорные кладки обожженного кирпича и орнамент резной терракоты), с приемами зодчества Индии (круговые балконы на кронштейнах, переплетение эпиграфических лент).

Если Фирузкух был уединенной резиденцией, своеобразным «орлиным гнездом» Гуридской империи, то ее культурным и торговым центром, несомненно, являлся Герат. Именно поэтому Гияс ад-Дин ибн Сам начал здесь в 1200 г. постройку Большой соборной мечети (она была доведена до конца уже его сыном и наследником Гияс ад-Дином Махмудом). Замысел Гияс ад- Дина и здесь проникнут стремлением к грандиозному — задуманные по обычному дворовому плану галереи мечети охватили площадь 95×75 ж, и знаменитая самаркандская Биби-ханым значительно уступает ей по масштабам. Особенность гератской мечети — двухъярусные боковые галереи, одноэтажные галереи терялись бы в перспективе огромного двора. На северной стороне двора находился зиарат— усыпальница Гияс ад-Дина, под куполом, со стуковым орнаментом.

Гияс ад-Дину ибн Саму приписываются также купольные постройки к юго-западу от Герата (остатки медресе), известные под названием Ходжа-и Чишт, с замечательной фигурной кладкой обожженного кирпича и резной терракотой. Их стены сырцовые, лишь облицовка и покрытия из обожженного кирпича. XI—XII вв. — одна из важнейших вех сложения этногенеза афганского народа.

Власть Гуридов была прервана в 1217 г. наступлением Хорезмшахов, присоединивших земли Афганистана к Хорезму. В 1221 г. полчища Чингис-хана перешли Аму-Дарью, опустошили и разрушили города, истребили население. Некоторые города после монгольского нашествия так и не смогли возродиться из руин. ‘

В отличие от других городов Герат не был разрушен монголами, и лишь с 1222 г., когда его восставшее против захватчиков население было перебито или изгнано, город надолго запустел. В дальнейшем Герат, раньше других областей Хорасана освободившийся от монгольского наместника и гарнизона, снова становится одним из крупнейших центров страны. Местные правители Курты стремились восстановить город. В конце XIII в. были отстроены и укреплены городские стены, на рубеже XIV в. у северной стены города возведена цитадель. Около середины XIV в., ввиду угрозы со стороны среднеазиатских монголов, с востока и севера возвели дополнительную внешнюю стену. С большим старанием восстанавливалась и украшалась соборная мечеть города; ее отделка была закончена только при Муиз ад-Дине (1331 —1370 гг.).

Период созидания был недолог. В 1381 г. войска Тимура захватили Сеистан, Буст, Кандагар и Кабул. Нашествие «железного хромца» повлекло за собой в стране огромные разрушения. Сеистан из цветущей страны превратился в пустыню. Опасаясь восстаний, Тимур распорядился снести внешнюю стену Герата и ворота основной стены (их железные створки были отправлены в Шахрисябз — на родину завоевателя). Цитадель Герата оставлена нетронутой, но городская стена по соседству с ней сравнена с землей.

Герат отстраивается и достигает невиданного блеска в правление тимуридов Шахруха и особенно Хусейна Байкара в XV в., когда он становится столицей обширного государства и крупнейшим культурным центром Среднего Востока. Тиму- риды отличались любовью к строительству (в этом им подражали знать и купечество), слыли меценатами — покровителями наук и искусства. Гератский двор делается местом средоточия талантливых миниатюристов и каллиграфов, выдающихся мыслителей и поэтов. Среди них к концу XV в. выделялись такие блестящие имена, как миниатюрист Камаль ад-Дин Бехзад и везир султана Хусейна Байкара — Мир-Алишер Навои, блестящий государственный деятель, поэт и ученый. Придворным зодчим Шахруха был знаменитый Кавам ад-Дин Ши- рази, игравший большую роль в формировании архитектуры Хорасана XV в.

Преемник Тимура Шахрух по восшествии на престол был озабочен прежде всего восстановлением обороноспособности города. Глинобитные городские стены отремонтировали и укрепили дополнительными башнями, причем в юго-восточном углу прорезали еще ворота, которых теперь стало пять. Через ров, который окружал город, перебросили мосты (некоторые из них были подъемные). Расширили и укрепили цитадель со стенами и башнями из обожженного кирпича и камня, приподняли ее на искусственную насыпь и обвели рвом. Несмотря на перестройку стен, город не менял своей почти квадратной конфигурации.

Проводились и планировочные работы — спрямлялись основные, разрезавшие город в меридиональном и широтном направлении магистрали, пересекавшиеся в центре под базарным куполом чарсу. Большое значение для города имели капитально отстроенные из обожженного кирпича базары, тянувшиеся двухэтажными лавками по обе стороны покрытых куполами и сводами главных улиц, связанных в один узел центральным чарсу. Здесь протекала торговля и ремесленная жцзнь Герата. Кроме того, в каждом квартале были специальные торговые пассажи — тимы, предназначенные особо для продажи тканей, тюбетеек и прочих товаров.