Бухара. Мавзолей Сейфеддин Бохарзи

34

В этом отношении некоторую аналогию дает и бухарский мавзолей Чашма-Аюб, многократно перестраивавшийся, но начатый, по-видимому, еще в домонгольское время. В нем боковые камеры значительно выше центрального зала, и также как в мавзолее Буян-Кули-хана не имеют определенного назначения.

Общие приемы в членении фасадов во многом следуют традициям кирпичной пластики домонгольского времени. Наружные стены, кроме главного фасада, разбиты лопатками на три панно; в облицовке стен варьируется мотив спаренных кирпичей с «бантиком». Глубокой резьбой и плоскостной порезкой заполнены поверхности стен, арок, свода, сдержанный синевато-фиолетовый колорит глазури объединяет сложный рельеф в единое целое, в котором все равноценно и благодаря неповторимости узоров— бесконечно разнообразно.

Научная реконструкция внешнего купола мавзолея Манаса (Таласская долина в Киргизской ССР) убедиФельно обрисовывает его общий облик и восстанавливает важное звено в эволюции портально-шатровой композиции однокамерного сооружения, получившего преобладающее развитие в северных областях Средней Азии. В натуре же этот памятник привлекает внимание относительно хорошо сохранившейся облицовкой портала, составленной из резных, но монохромных терракотовых плит.

Отсутствие креповок, создающих перспективно западающие к центру обрамления (например, в мавзолеях XIV в. Шахи- Зинда в Самарканде), композиционная

равнозначность двух главных П-образных лент и подчеркнутая плоскостность экрана портала придают ему статичность, в которой узоры лишены тектонической напряженности. Самобытная графика растительных и геометризированных орнаментов имеет древние истоки, продолжающиеся в современном декоративно-прикладном искусстве народов Средней Азии.

Обзор архитектурных памятников позволяет сделать обобщение лишь по одной широко представленной группе сооружений — мавзолеям. Вопросы типологии погребально-культовых сооружений — не главные в изучении зодчества. Тем не менее устанавливается, что объемно-планировочная композиция усыпальниц ХЦ1— XIV вв. строго не канонизировалась. Наряду с однокамерными сооружениями замкнутого или павильонного типа (Шахи- Зинда и Сейид Алауддина) появляются двух-, трех- и многокупольные (Сейфеддин Бохарзи, Наджмеддин Кубра, Тюрабек- ханым, Музлум-Сулу, Наринджан-бобо). Мавзолей Шейх-Мухтар-Вали кроме собственно усыпальницы, молельни, большой мечети включает в себя группу помещений для хранения и приготовления пищи, общественной трапезы, отдыха паломников. Типологически он является предшественником комплексных мавзолеев типа Ахмед-Ясеви в Туркестане и Ишрат- хана в Самарканде. Труднее указать на прототипы мавзолея Шейх-Мухтар-Вали, хотя сходные мотивы планировки обнаружены в Мервских сырцовых жилых усадьбах и дворцах XI—XII вв. Общность эта не случайна, так как в архитектуре развитого феодализма шел процесс сложения отдельных типов зданий.

До нас не дошли медресе, построенные в XIII в. в Бухаре,, однако реконструкция плана одного из первых медресе, построенного Тимуром в Самарканде для своего внука Мухаммед-Султана, показывает большую близость его планировки к юж- но-туркменистанским караван-сараям XI— XII вв., нежели к самаркандским и бухарским медресе XV—XVII вв.

Сырцовые жилые дома, обнаруженные и обследованные близ Термеза и датированные примерно второй половиной XIII в., дают ряд планировочных схем, среди которых преобладают центрические композиции, идентичные композиции однокупольных мавзолеев. При этом система перекрытий жилых построек в основном сводчатокупольная. Понятно, что эти усадьбы не могут полностью характеризовать образ жилого дома XIII—XIV вв. Известно, что на первых порах после монгольского нашествия местное население в целях ограждения своего жилища от постоя монгольских войск делало его малоприметным, а иногда и вовсе скрытым в земле с крутым лазом. Однако уже в 30-х годах XIV в. известный арабский путешественник Ибн-Батута во время посещения им Ургенча отмечает исключительную красоту его улиц, построек, базаров. Он особо выделяет медресе Кут- луг-Тимура, соборную мечеть, ханаку его жены Тюрабек-ханым, больницу, мавзолей над могилой шейха Наджмеддин Кубра, упоминает об убранстве богатого жилого дома и дворца, где его принимали.

Таким образом, не располагая полными данными по каждому из видов зданий, можно все же отметить, что к 30-м годам XIV в. в городах, оправившихся от последствий монгольского нашествия, появляются все прежние типы зданий, восстанавливаются традиции домонгольской градостроительной культуры.

Приемы группировки нескольких объектов в архитектурный ансамбль довольно разнообразны. В сочетании нескольких композиционных осей, из которых главная — продольная, складывалась планировочная основа ансамбля Шахи-Зинда. Здесь в расстановке обращенных друг к другу порталов вырабатывался эффектный прием зеркального раздвоения фасадной плоскости, получивший дальнейшее развитие в ансамблях типа кошмедресе.

Многие комплексы, слагавшиеся в XIII—XIV вв., трудно привести к четко выраженным геометрическим схемам. Они построены по принципу асимметричной, но пространственно уравновешенной композиции, решение которой каждый раз подсказывалось условиями застройки или перестройки и общим характером строительства.

К этой группе относятся в основном исторически слагавшиеся погребально-культовые комплексы типа Кусама ибн-Аббаса и Хаким ал-Термези (г. Термез). В основе многослойной структуры этих памятников обнаружены фрагменты конструкций и декора XI в. и более раннего времени. Каждый последующий этап строительства увеличивал и видоизменял первоначальное архитектурное решение почитаемого маза- ра, не нарушая при этом его объемно-пространственной целостности. Так, в комплексе Хаким ал-Термези в конце XIII—начале XIV вв. была построена небольшая усыпальница (в плане 2,2X2,3 ж), а в конце XIV в. — большая хорошо освещенная ха- нака (диаметр купола 10,2 ж). Членение архитектурных форм в этих помещениях выдержано в традициях XI в. В планировочной связи древних и вновь возведенных построек достигнута органичная слитность объемов, и только тщательные архитектурно-археологические исследования выявили стыки и сложную периодизацию объекта.

Ведущая черта построения архитектурных ансамблей XIII—XIV вв. — большая гибкость композиционных решений, позволяющая сохранять самостоятельность структуры отдельных составляющих ансамбль, не прибегать к зрительному увеличению порталов, арок, куполов, минаретов и лишь незначительными декоративными средствами искать гармонического, объединяющего начала.