АРХИТЕКТУРА СРЕДНЕЙ АЗИИ XI—XII вв.

42

К концу X в. государство Саманидов пало, ослабленное борьбой с феодалами. Средняя Азия не составляла больше единого государства. К XI в. Мавераннахр был завоеван тюркскими племенами во главе с правителями Караханидами. Хорасан вошел в состав государства Газневидов. Хорезм, первоначально сохранявший свою независимость, в 1017—1040 гг. также находится в составе газневидского государства. В борьбе с огузами Газневиды в 1040 г. потеряли Хорасан, перешедший во владения Сельджукидов. Частью сельджукид- ского государства становится Хорезм, еще ранее отделившийся от Газневидов.

Ассимиляция тюркских племен в среде среднеазиатского населения усиливается. Распространяется тюркский язык. Продолжается сложение среднеазиатских народов.

В XI—XII вв. в Средней Азии распространяется восточная форма ленной системы— икта, способствовавшая развитию и окончательному установлению феодализма. В этот период еще более усиливается развитие ремесла. Города Самарканд, Бухара, Мерв, Ургенч, Термез, Узген и др. растут территориально в связи с экономическим ростом, развертыванием ремесленной промышленности, товарного производства. и оживленной торговли и застраиваются монументальными зданиями. Многие из сохранившихся построек того времени стоят в ряду лучших произведений среднеазиатской и мировой архитектуры.

В городах собираются ученые и поэты, создаются библиотеки, строятся медресе — высшие школы. В этот период появились крупные исторические сочинения, поэзия

обогатилась замечательными творениями, изобразительное же искусство, стесненное запретами ислама, замерло, но чрезвычайно развилось орнаментальное искусство и в прикладном искусстве и как средство художественного обогащения архитектуры.

XI—XII вв. — период ярких культурных явлений в жизни всей Средней Азии. По оценке побывавшего в Мерве в 1216— 1220 гг. географа Якута, путешествовавшего в Средней Азии в начале XIII в., десять библиотек Мерва превосходили все виденное им в области книжных богатств.

В начале XI в. Ургенч, столица хорезм- шаха Мамуна, стал средоточием среднеазиатских ученых. В числе их был хорезмиец Бируни, а также приехавший из Бухары Авиценна, внесшие своими трудами значительный вклад в мировую науку.

В ряду других явлений материальной и духовной культуры высокого уровня достигла строительная культура. Развитие городов обусловило застройку городов монументальными зданиями. Основным материалом такого строительства становится обожженный кирпич. Массовая жилая застройка городов по-прежнему ведется из сырцового кирпича. В XI в. сырец используется и в монументальных постройках с облицовкой их внешних поверхностей обожженным кирпичом.

Лёссовая почва Средней Азии служила отличным, повсеместно доступным сырьем для производства кирпича. Вначале употреблялся очень мелкий кирпич (например, в мавзолее Саманидов он достигает лишь 23X23x3 см), требовавший большого количества раствора и много времени на его укладку. С течением времени наибольшее распространение получил квадратный кирпич размером 24—28X24—28×5 см. Квадратная форма кирпича при небольшой его толщине наиболее пригодна в сейсмических условиях. Кирпич во всех сохранившихся постройках бледно-желтый, прекрасного качества. Характерным становится прием кладки парами кирпичей, т. е. с перевязкой через два ряда, что ускоряло раскладку кирпича. Часто в швы между парами вставлялся кирпич на ребро, иногда с вытесанной на его поверхности фигуркой в виде бантика или восьмерки. Для кладки стен использовался лёссовый и ганчево-лёссовый раствор.

Проемы в стенах перекрывались арками стрельчатой формы. Широкому распространению стрельчатых арок способствовали их большая сопротивляемость сейсмическим воздействиям, меньший распор по сравнению с арками других очертаний, большая простота производства работ без кружал, которые использовались лишь в случае особенно тщательных работ.

Арки выкладывались из кирпича обычной формы клинчатой кладкой на ганчевом растворе. Клинчатость достигалась уширением швов; обычно по верхнему очертанию арки укладывался ряд кирпича плашмя. Существовали различные способы построения арочных кривых. Частым было начертание кривой из четырех центров.

В монументальных зданиях перекрытия выполнялись из обожженного кирпича, даже если стены возводилйсь из сырца. Помещения удлиненной формы перекрывались сводами, сложенными наклонными отрезками. Близкие к квадрату и квадратные помещения перекрывались сводами балхи, название указывает на происхождение из г. Балха ‘(Афганистан). Возведение этих сводов начинается с углов отрезками свода по криволинейной образующей. Четыре угловые части свода соединяются по середине сторон перекрываемого помещения «в елку». Главные помещения зданий, обычно квадратные по форме, перекрывались куполами, которые выкладывались кольцевыми рядами на ганчевом растворе без опалубки. Купол ставился на восьмигранный барабан, угловые грани которого перекидывались через углы квадратного помещения арками, образуя собой так называемые арочные паруса.

Покрытие углов четверика вне очертания восьмигранника осуществляется сфероконическими полукуполами.

Об искусстве кирпичной кладки среднеазиатских мастеров свидетельствуют как сами постройки, так, в частности, их купола, которые, перекрывая значительные пролеты, существуют длительное время в сейсмических условиях Средней Азии.

Во многих монументальных зданиях того времени единственным строительным материалом для стен, перекрытий и декоративной узорной кладки был кирпич; штукатурка и облицовка не применялись. Орнаментальная кладка составляла большие плоскости на фасаде (например, щипцы арочных ниш, фризы, тимпаны), иногда осуществлялась с рельефом. Часто рельеф создавался вырезом на лицевой поверхности кирпича геометрических (ромбы, кольца, параллелограммы и др.) или произвольных криволинейных фигур. Рельефный орнамент создавал игру света и тени, придавал ажурность кладке, контрастировавшей с основными несущими элементами фасада (простенки, пилястры), подчеркивая его тектонику. Светлый цвет кирпича, прозрачные тени, неистощимая выдумка в составлении узоров, масштабность орнамента, его органичность и умелое размещение способствовали тонкому эффекту, которого достигали мастера, имея в своем распоряжении только один материал — кирпич. Декорирование зданий основным строительным материалом, отсутствие шту- катурок и облицовок в XI в. привели к исключительной тщательности кирпичной кладки.

Такое положение сохраняется для некоторых областей Средней Азии (например, Северный Хорасан) и в XII в., но в архитектуре других районов появляются новые средства художественной выразительности. На фасадах использовались, например, мелкие шлифованные кирпичики, которые составляли лишь облицовочный слой. Трудоемкость фигурной резьбы по кирпичу привела к применению в качестве облицовки фасадов резной терракоты, декоративно обогатившей внешний облик зданий. Резная терракота XII в. как облицовка стен не имела поливы.

Искусство резьбы по ганчу в тот период было по-прежнему на высоком уровне. Многие постройки известны художественными качествами резьбы по ганчевой штукатурке интерьера.

Содержание орнамента все больше абстрагируется. Среди геометрического узора — организующей основы орнамента — размещаются стебли в виде завитков и спиралей с побегами. Иногда орнамент составляет только геометрические сложные узоры  (гирихи), построение которых требовало знания геометрии. Эпиграфический орнамент, завоевавший в декоре зданий значительное место уже в X в., теперь, с развитием различных почерков — куфи и насхи, играет еще более активную роль. Монументальная каллиграфия усиливает художественное воздействие архитектуры, выявляя ее идейный смысл содержанием надписи, в известной мере как бы возмещая отсутствие синтеза архитектуры и изобразительного искусства.

Резьба на деревянных элементах зданий была другим выявлением орнаментального искусства, не менее эффектным, чем ганче- вая резьба. Живописный орнамент встречается реже и также имеет геометрический или растительный характер.

Строители составляли производственные коллективы с внутренним разделением на мастеров кирпичной кладки, резчиков по ганчу и дереву, каллиграфов и т. д., что определяло организацию строительных работ, создавало коллективность, творческое взаимоотношение мастеров. Эти производственные коллективы являлись школой строительного мастерства — ученики с детских лет обучались на строительстве, пока не достигали уровня мастера. Преемственность в строительных или художественных приемах создавала, с одной стороны, традиции, а с другой — способствовала их совершенствованию, так как они беспрестанно проверялись большим опытом мастеров. Такой организацией строительного производства объясняется то единство в архитектурных конструкциях, формах и декоре, которое наблюдается в пределах отдельных областей Средней Азии.

Трудоемкость работ по изучению городов Средней Азии, связанному с раскопками большого масштаба, невозможность проведения на территории существующих городов, таких, как Бухара, Самарканд, раскопок должного размаха без нарушения жизни настоящего времени, служат причиной недостаточного изучения истории градостроительства Средней Азии. Однако все известные факты рисуют ясную картину закономерностей развития городов. На территории былых городов обнаруживаются следы значительной материальной культуры: остатки кирпичных построек, водопроводных труб, бассейнов, кирпичеобжигательных и керамических печей, мастерских

ремесленников. Письменные источники добавляют сведения о величине и постройках городов, о технических устройствах по водоснабжению, о разнообразии товаров на оживленных базарах и пр.

Около второй половины X в. все более определялась структура феодального города, сохранившего основные черты до XIX в. Экономические предпосылки развития городов усилились, города растут территориально, но неравномерно в тех или иных частях. В каждом городе конкретные условия определяли жизненность цитадели или шахристана. Выше отмечалось отжи- вание цитадели во многих городах в IX— X вв. Шахристаны,переставшиетеперьбыть средоточием земельных владений знати и административных зданий, часто функционально не отличаются от рабадов. Скромные по размерам многочисленные постройки ремесленных частей города — рабадов — составляют массовую застройку. В связи с тем, что рабады становятся экономическим центром города, в них начинают возводить и монументальные постройки — караван-сараи, мечети, мавзолеи, медресе, ханака.

Базары были по-прежнему узловыми точками в планировке городов. Ремесленники располагались на базарах со своими товарами рядами по роду производства. Это обстоятельство, как и тот факт, что и ремесленные кварталы создавались по тому же принципу, говорит о цеховых организациях среди ремесленников.

Шахристан Бухары в XII в., как и в последующее время, остается жизненной частью города. Ограждающая его стена сохраняется. В XII в. в его пределах были возведены такие сооружения, как соборная мечеть, а при ней величественный минарет Калян.

Шахристан Самарканда — Афрасиаб — прекратил свое существование только после монгольского нашествия, когда был уничтожен водопровод, подававший воду на возвышенность Афрасиаба. Рабад Самарканда уже в X в. занимал значительную площадь южнее Афрасиаба: в XI в. он был обнесен стеной, разрушенной в 1220 г. по приказу Чингис-хана.

Мерв, один из крупнейших городов Средней Азии, в XI в. стал столицей Сельд- жукидов, когда из бывшего западного пригорода сформировалась основная часть города— Султан-кала. Ее территория достигала в XI—XII вв. 4 км2 и была обнесена стеной, частично сохранившейся поныне. В конце XI в., в связи с политической и административной ролью города в это время, в северо-восточном углу Султан-калы была сооружена окруженная стеной цитадель— «Шахрияр-арк», а в ней построен дворец. С севера и юга к территории Мерва примыкали заселенные территории, обнесенные стенами. Западнее Султан-калы располагались ремесленные кварталы. Основой экономики, так же как и в IX—X вв., было развитое ремесло. В Мерве производились высококачественные шелковые, хлопчатобумажные и льняные ткани, керамические и металлические изделия. Торговля велась на нескольких базарах.

Археологические исследования средневековых городов позволяют представить масштабы развития ремесленного производства. Свидетельством роста ремесел служат многочисленные и разнообразные базары, которые подробно описаны историками и географами, как самое характерное явление городской жизни того времени. Наиболее распространенными ремеслами были гончарное, металлообрабатывающее, стеклодувное, ткацкое.

Примером большого производственного квартала служит квартал металлистов в Термезе площадью в 8 га. Только в его угловых частях, местами в центре, располагались небольшие керамические мастерские, кое-где стеклодувные, и мастерские зарга- ров-ювелиров. Кирпичеобжигательные печи размещались южнее квартала металлистов. Территория, занятая ремесленным производством в средневековом Термезе, не исчерпывалась этим кварталом.

Еще более значительную площадь — около 12 га — занимал плотно застроенный квартал керамистов в Мерве, существовавший в период конца X —начала XIII вв. Он простирался вдоль западной стены Султан-калы. С юга его границей была дорога на Абиверд, с севера — улица с кирпичеобжигательными печами и кварталом кирпичников. Мощные отвалы бракованной керамики, шлаков, золы располагались по сторонам квартала керамистов.

Наиболее типичной для феодальной эпохи считается небольшая мастерская с одной-двумя печами и примыкающими помещениями, хозяин которой являлся непосредственным производителем. Такие мастерские характерны и для квартала гончаров в Мерве, однако здесь были и более крупные. Часть этого квартала была занята двумя мастерскими, которые, судя по количеству печей и комнат, имели большую производительность и располагались по- сторонам переулка шириной 2,7—4 м.

Для планировки больших мастерских характерно наличие дворов. С одной стороны двора размещались обжигательные печи, а на его площади выставлялись изделия для сушки. Кирпичные устои посреди дворов позволяют предполагать устройство легких перекрытий над ними — для более равномерной сушки изделия защищались от солнца. В помещениях, группами примыкавших к дворам, осуществлялись отдельные стадии производственного процесса — подготовка глины, формовка изделий, их орнаментация.

Одна из мастерских, называемая в литературе мастерской Иноятона по имени, начертанному на многих изделиях, имела общую площадь свыше 450 ж2. Она сложилась в первой половине XII в. и существовала до монгольского нашествия. Девять печей группировались с южной стороны двора, поставленные отверстиями обжигательных камер в сторону двора, а топочными устьями — в противоположную, подветренную сторону. Двор имел в плане коленчатую форму, а производственные помещения— прямоугольную, размерами в пределах 3—3,5×4—6 м. Вторая большая мастерская по площади более 500 м была устроена аналогично.

Конструкция стен в обеих мастерских одинаковая. Нижние ряды стен сложены из обожженного, последующие — из сырцового кирпича с большим использованием бывшего в употреблении кирпича и лома. Не- сохранившиеся перекрытия могли быть плоскими на деревянных балках. Размеры печей из сырцового кирпича зависели от величины обжигаемой продукции: размеры пода 2,15×1,8—1,6×0,7 м. Планировка комплекса без жилых комнат обусловлена производственным процессом. Конструкции экономичны и несложны несмотря на большую производительность мастерской.

Мастерские металлистов обнаруживаются по остаткам железных криц, тиглей, металлических шлаков. По-видимому, они, так же как и мастерские стеклодувов и тем более ткацкие, не требовали возведения сложных и больших зданий. В целом производственные постройки того времени не вызывали необходимости решать какие- либо конструктивные задачи.

В период формирования крупных феодальных государств в наиболее значительных городах создаются мощные укрепления часто по определенной схеме: по периметру заселенной территории возводилась глинобитная стена с ходом для стрелков с внутренней стороны и с зубцами, промежутки между которыми служили бойницами. Оборонительную стену окружали ров и гласис. По остаткам укреплений таких хорезмий- ских крепостей, как Гульдурсун и Кават- кала, можно судить об их фортификации. Обычно это были предстенные барьеры (вторые стены), двойные ряды выносных башен, фланкирующих подступы к стене, предвратное сооружение, направляющее штурмующего противника правым, незакрытым щитом, боком к стене.

Стены Мерва, сложенные в XI в. из сырца с некоторым уширением книзу, сохранились на высоту до 15 м. На расстоянии около 3 м стену окружал ров, а с восточной стороны — глубокий и многоводный канал Разик. По периметру стен с интер

валом около 15 м размещались полукруглые башни диаметром в 4 ж, а по углам — мощные круглые башни. Стены очень пострадали при разрушении Мерва гузами, во время войн с хорезмшахом и, наконец, при монгольском нашествии.

Примером хорошо укрепленного города во второй половице XI —первой половине XII вв. может служить Дахистан, первоначальные стены которого при Саманидах были разрушены. Город площадью около 60 га был обнесен двойным рядом стен с поперечными стенами между ними и башнями в обоих рядах.

По общему благоустройству города Средней Азии не уступали городам Европы и даже превосходили их. Они снабжались водой из общей ирригационной системы — рек, каналов. Есть примеры (город Языр, Туркменистан), когда в безводных местах вода подводилась самотечным, сложенным из кирпича каналом длиной до 20 км. Города были изрезаны подземными или открытыми каналами, питающими общественные водоемы — хаузы, выложенное кирпичом. Мощение улиц применяли уже в предыдущий период.

Усиление политической централизации в феодальных государствах хорезмшахов, Сельджукидов и Караханидов изменило положение феодальной аристократии. Во внешнем облике замков феодалов, в значительной степени потерявших свою самостоятельность, ослабевают черты оборонительного сооружения и ярче проступают черты жилых построек.

Характерны для этого времени замки близ крепости Кават-кала в Хорезме. Один из наиболее сохранившихся — замок с гранеными башнями по углам стен и в середине сторон, с воротами в арочном проеме входного купольного помещения. Местами стены с зубцами достигают в настоящее время 7 м высоты и всего 1,6 м толщины у основания. Пахсовые стены и башни в нижней части расчленены на четыре ряда блоков; выше блоков поверхности стен обработаны полукруглыми гофрами диаметром 0,6 м, поверху соединенными ступенчатыми арочками. Все постройки замка примыкали к стенам. До нашего времени эти постройки не дошли, но следы присоединения междуэтажных перекрытий свидетельствуют о деревянных конструкциях.