Караван-сарай Дехи-бид

76

Караван-сарай Мадери-Шах времени Аббаса II в 45 км к северо-западу от Исфахана, размером 77,5 X 87,5 м, был предназначен для посольств. Высокопоставленные гости — представители двора или дипломатических посольств — останавливались также в, ныне несуществующем караван-сарае Чехель-Ессие. Его план отличался изысканным рисунком: угловые башни заменены по переднему фронту круглыми камерами, внутренние дворики решены в форме вытянутого октогона по обе стороны входа.

Специфична архитектура караван-сараев, рассеянных на горных дорогах. Их планировка и конструкции были обусловлены в первую очередь заботой о сохранности тепла, поэтому постройка заглублялась в землю и свет поступал через защищенные ажурными колпаками отверстия в куполах. Среди горных караван-сараев, обычно небольших и несложных по планировке, выделяется размерами (50 X 46 м) и архитектурными достоинствами караван-сарай Шебли у перевала того же имени к юго-востоку от Тебриза. Он построен, по-видимо- му, после Аббаса I, хотя по обычному типу городских и равнинных ханов дворового плана, но тем не менее целиком покрыт сводами. Более комфортабельные • угловые помещения были отведены для путников, погонщики же размещались в нишах галереи. Центральный зал предназначался для группировки караванов. Цоколь выложен из тесаного известняка, выше идет кирпичная кладка. Пазухи сводов выровнены дополнительными сводчатыми конструкциями, что исключает размыв кровли осадками и создает защитный тепловой заслон. В портале входа над дверью устроена лоджия.

В сефевидский период процветает и мостостроение. Мосты того времени необычайно монументальные, кроме обычных утилитарных задач имели еще и парадное назначение, являясь местом развлечения и прогулок. Вершина иранского мостостроения — столичные мосты Исфахана, переброшенные через Зандеруд. Оба они служат плотиной. Мост Аллаверды-хана длиной 295 м и шириной 13,75 м покоится на 33 арках; его полотно тянется между двух высоких стен, защищающих караваны от ветра. Арки дают выход на внешние галереи, отделенные от пыльной дороги — там пешеход мог насладиться прохладой от воды и отдохнуть в павильонах, украшенных живописью во времена Аббаса I.

Тот же замысел был развит в мосте Поле-Хаджу (1642—1667 гг.), где искусство мостостроения достигло кульминации. Этот мост-плотина поднимает уровень воды верхнего бьефа на 2 м. Полотно шириной 26 м на 21 арках пролегает между двух обрамленных аркадами пешеходных дорожек; посредине и на концах моста построены нарядные павильоны. Внутренние лестницы ведут в нижний ярус, где средние устои открывают перспективу уходящих вдаль арок и сводов. Острые волнорезы разделяют поток, сбегающий по ступеням нижнего бьефа. Старый Лондонский мост и, Понте Веккио во Флоренции тоже имели надстройки различного назначения, но Поле-Хаджу единственный в мире из сохранившихся мостов подобного типа.

Крупные караван-сараи обрастали пристройками— лавками, чайными и т. д. В большом караван-сарае Мадери-Шах размещены углубленные в землю цистерна и баня (XVII в.). Маленькая баня того же времени устроена в шахском саду Фин близ Кашана.

Цистерны, или об-амбары, строились не только на дорогах, но и в городах, так как уровень снабжавших город водой надземных каналов — ганатов сильно колебался. Цистерны, наполняемые с весны, содержали от нескольких десятков до сотен кубометров воды. Так, цистерна Хадшим-Харум в Кашане сефевидского времени (возможно, более ранняя) может вместить 1700 л*3. Различаются два типа цистерн: круглые купольные и прямоугольные со сводами или куполами на пилонах. Для вентиляции цистерн возводились башни-ветроуловители бодгиры.

К концу XVII в. вновь наступил экономический упадок. Государство ослабло политически, его устои подтачивались народными восстаниями. В 1721 г., воспользовавшись освободительным восстанием афганского племени гильзаев, в Иран двинулись афганские войска из Кандагара. В 1722 г. пал Исфахан. Иранские города и села упорно сопротивлялись афганцам, некоторые из них не сдались до конца (Йезд). Опираясь на народное сопротивление, полководец Надир-кули из Мазандерана восстановил независимость страны и в 1736 г. провозгласил себя шахом.