Дворцовая архитектура

35

Синтезирует различные виды изобразительного искусства: живопись; многоцветную майолику на прямоугольных плитках, составляющих целые сюжетные сцены (их действие обычно происходит в саду) ; объемную скульптуру в форме баз для колонн. Так, в Зеркальном павильоне (он стоял на южном берегу Зандеруда) четыре средних колонны портика опирались на кариатиды, сгруппированные по четыре.

С дворцовой архитектурой неразрывно связано садово-парковое искусство, возведенное почти в культ. Сад с тенистыми деревьями, цветами, прудами и текущей водой символизировал рай на земле. Образ цветущего сада прочно вошел в поэзию, изобразительное и прикладное искусство. Сефевидские сады известны по описаниям путешественников, миниатюрам и сохранившимся образцам, которые, впрочем, значительно изменились. В их рисунке царили порядок и симметрия: оси прямоугольного плана выделялись главными аллеями, на их пересечении в центре парка возвышался дворцовый павильон. Космогоническая идея разделенной на четыре части вселенной с горой в центре нашла кое-где выражение в искусственной насыпи, позволявшей из центра сада охватить глазом его пространство. Вдоль главных аллей по каналам струилась вода; пруды и фонтаны освежали воздух. В зеркале прудов, наполненных водой вровень с берегами, отражались деревья и колоннады киосков. Очертания водоемов разнообразны и прихотливы — от квадрата и прямоугольника до креста, ок- тогона и сложных многолопастных форм, напоминающих медальоны книжного переплета (но редко круглые). Сады на склоне холмов понижались террасами и с каждой террасы по каналам сбегала каскадами вода. По обе стороны каналов опускались ступеньками дорожки. В садах были разбросаны киоски, фонтаны и пруды. Самый

большой водоем находился в центре сада, у дворца. Бассейны были выложены мрамором; иногда пруд и канал облицовывались лазурными изразцами, придававшими окраску кристально чистой воде.

Очерченное главными аллеями пространство делилось сеткой на прямоугольники и каждый был занят посадками фруктовых деревьев одного сорта — абрикосовых, гранатных, фисташковых, миндаля, фиги, вишен, слив, виноградника и т. д. Границы посадок обрамлялись рядами тополей, платанов. Между деревьев и вдоль аллей высаживались цветы — лилии, нарциссы, тюльпаны, мальвы. Среди деревьев особенной любовью пользовался кипарис, изображаемый в миниатюре, коврах и тканях, среди цветов — розы. Сады населяли декоративные животные и птицы: лани, фазаны; в прудах плавали утки и лебеди. Сад окружала стена из сырцового или обожженного кирпича, иногда декорированная изразцами или сталактитами.

Замечательные сады Исфахана известны, к сожалению, только по описаниям путешественников. Образцом сефевидского сада был сад Хазор Джериб к югу от Исфахана размером 1000 X 700 шагов. В него вели трое ворот, а по углам стояли нарядные башни для голубей. Вода из выложенного камнем главного канала падала каскадами в бассейны каждой нижней террасы.

На четвертой террасе находился большой восьмиугольный водоем, а на возвышениях по обе его стороны —два меньших. В глубине сада на скрещении аллей стоял открытый на четыре стороны двухэтажный дворцовый павильон с уютными угловыми комнатами.

Особенно часто упоминается очевидцами заложенный Аббасом в 1612 г. парк и дворец в Эшрефе, на побережье Каспийского моря. В результате дополнений в XVIII в. здесь возникла целая система садов и дворцовых построек ; из них главные — Баги-Шах (около 450×200 м), Баги-Чашме (около 450 X 130 м) и Баги- Сахиб-Земан—опускаются террасами. Осевые аллеи тянутся вдоль каналов, образующих систему каскадов; в стороны отходят боковые дорожки. Посреди Баги-Шаха устроен огромный квадратный водоем. Между этим садом и Баги-Чашме на искусственном возвышении лежит Баги-Тепе, откуда открывается вид на окрестности. Павильоны Сахиб-Земан и Чашме, как это часто делалось в сефидских садах, стоят над водоемами. Баги-Сахиб-Земан смыкается с гаремом. Во многих постройках сохранились остатки настенной живописи — пейзаж,( эротические сцены, нимфы.

При Сефевидах, особенно Аббасе I, производилось обновление, расширение и украшение ансамбля гробницы имама Реза в Мешхеде. В то время к Старому двору были подведены торжественные эспланады с каналом по оси, построено медресе на северной стороне этого двора и т. д. При шахе Исмаиле был вызолочен по медной облицовке купол гробницы.

Дополнялись и перестраивались многие более ранние мечети. В частности, старая соборная мечеть Исфахана получила ряд дополнений (залы западной части); были заново оформлены юго- и северо-западный айваны двора. Их гипертрофированные сталактиты с крупным узором изразцов на фоне обожженного кирпича — самые крупные из существующих. Формы, неотразимые по своей логике, свидетельствуют о математическом расчете, пространственном геометрическом мышлении и эстетическом совершенстве. Они кажутся не громоздкими, а упругими, даже воздушными, чему способствует мягкая игра красок изразцовых вставок и кирпича.

Мешхедская мусалла в 1 км от города — самая большая и красивая в Иране (см. рис. 27). Построенная в конце XVII в., она все еще славится превосходным качеством глазурных мозаик работы Ходжи Шуджа из Исфахана. Надписи, выполненные известным каллиграфом Мухаммедом Хусейном из Мешхеда, содержат дату 1676— 1677 гг. Укрывающая михраб арка портала фланкирована двумя сводчатыми залами, игравшими роль контрфорсов, в этих залах молились женщины.

Мавзолеи получали в плане общий контур октогона, усложненного по углам нишами и дополнительными камерами. Наиболее ранняя и значительная из таких построек— мавзолей Ходжа Раби, возведенный в 1622 г. в 6,5 км к северу от Мешхеда (подновлен в 1672 и 1707 гг.) с серией двухъярусных арок по фасаду. Пример постройки более правильных очертаний— мемориальное сооружение Кадам Гах близ Нишапура (1643, 1680 гг.), по соседству с которым покоится прах Хафиза.

Позднее произведение сефевидского периода, медресе Мадери-Шах в Исфахане, появилось уже в 1706—1714 гг.. Тем не менее ему свойственны благородство форм и пропорций, спокойное величие масс, богатство многоцветных мозаик. Монументальный портал входа связан окованной серебром дверью с октогональным вестибюлем, где под куполом устроен бассейн для омовений. Двор с длинным зеркалом водоема обступили в два этажа кельи. Мечеть с порталом напротив входа сходна с Шахской мечетью, но уступает ей размерами. Внутренний купол, покоящийся на системе щитовидных парусов, украшен орнаментом с тройной системой завитков, поразительно напоминающих мозаики купола Скалы в Иерусалиме (видимо, прототип рисунка был общим). По синему фону высокого внешнего купола нанесен крупный желтый растительный узор — это третий в Исфахане купол с узорной оболочкой. Внешний фасад медресе, обращенный к Чор-Багу, расчленен двумя ярусами арочных ниш. С другой стороны медресе разместился большой караван-сарай того же имени и времени строительства.

При Сефевидах окончательно сформировался архитектурный тип караван-сараев, в ту эпоху особенно монументальных. Композиция этих утилитарных сооружений продумана и решена с таким совершенством, которое выдвигает их в ряд особенно ценных достижений зодчества Ирана. Им свойственны солидные размеры, ясная и детальная прорисовка симметричного плана, принципы которого были четко установлены. Двор с четырьмя айванами по осям окружен комнатами для приезжих. Здание огибает галерея для вьючных животных, освещенная через отверстия в сводах. Такое расположение, изолируя стойла от комнат, обеспечивает в то же время животным прохладу. Погонщики размещались в глубоких нишах вдоль галереи. Талерея и двор сообщаются проходами по углам здания.

Решение плана в углах, обычно с поворотом галереи под 45°, особенно эффектное и разнообразное, придает зданию индивидуальный характер. Единственный вход отмечен большим порталом. Круглые башни на углах глухой внешней стены содействовали обороне дорожных караван-сараев. Конфигурация плана, прямоугольная с квадратным или почти квадратным двором, иногда заменялась восьмиугольной, при этом четырехайванная схема двора сохранялась. Посреди двора, под землей,, укрывалась цистерна с запасом воды — ее плоская кровля служила перроном при формировании караванов. Круглые купольные цистерны ставились обычно вне здания — напротив или близ входа.

От XVI—XVII вв. остались великолепные образцы этого типа зданий, размещенных на караванных путях на расстоянии дневного перехода от города и друг от друга. Караван-сарай Майар, построенный при шахе Исмаиле (1502—1524 гг.), занимает 89 X 82 м. Вдоль фасада тянется крытая галерея базара с мечетью на одном конце, чайной и пекарней — на другом. Галерея раскрывается у входа караван-сарая боковыми крыльями. Караван-сараи Амин Абад на пути из Шираза в Исфахан времени Аббаса I, Хане Хурра и ныне разрушенный Дехи-бид были построены в форме октогона.