Невероятные усадьбы Пскова

102

Арлгое время поголовно все считали, что многие чудные стихотворения Пушкина навеяны мыслями, чувствами, воспоминаниями именно об А.П. Керн (стихи с литерой «К ***», в том числе «Я помню чудное мгновенье…» и др.). В жизни все было гораздо сложнее: не было истинной любви и страсти поэта к этой любвеобильной и порочной даме, жизнь ее была полна неудобств, страданий, скорби, унижений, разочарований при небольших и недолгих успехах в свете и обществе в годы ее молодости, но был и очень удачный второй брак, понятный только ей и ее второму молодому мужу, обилие счастья в этом браке в условиях их бедственного финансового положения. Жизнь А.П. Керн заставляет лгситийраз осознать, что смелые в проявлении эмоций и склонные к сомнительному поведению женщины имеют мало шансов создать счастливую обеспеченную семью.

Анна Петровна Керн (в девичестве Полторация, в первом браке генеральша Керн, во втором — Маркова-Виноградская, 1800—1879) родилась в Орле, где губернатором был ее дед И.Н. Вульф, детские и отроческие годы провела на Украине, в городке Аубны Полтавской губернии и в усадьбе Вульфов — Берново Тверской губернии (1803—1812). Ее отец, малороссийский помещик, выдал ее замуж, когда ей не было и 17 лет, за 52-летнего дивизионного генерала Ермолая Федоровича Керна, грубого, недалекого, ревнивого человека. Он обрагцался с женой, как и с офгщерами, солдатами, крестьянами, не считал ее равным себе человеком, унижал, оскорблял, /ірже решив жениться на ней, он только спросил ее: «Не противен ли я вам?», тогда она под давлением родителей ответила: «Нет». На протяжении всей их семейной жизни она не могла преодолеть отвращение к нему, не умела скрыть этого. В 1817 г. они обвенчались, и в течение 8 лет росла их взаимная неудовлетворенность делами в их семье, где со временем родились две дочери. Анна считала себя достойной лучшей доли, тем более что в 1817 г. танцевавший с ней на балу в Полтаве император Александр I назвал ее очаровательной и сравнил с обгцепризнанной красавицей королевой Ауизой Прусской. Но ей приходилось ездить с мужем по всей России, где он нес свою службу как типичный строевой военный чин тех лет; они побывали в Полтаве, Киеве, Старом Быхове (под Могилевом), Дерпте, Риге, Липецке, Москве, Петербурге и в других местах. Анна не любила мужа, скучала, томилась, а затем у нее появились свои сердечные привязанности и поклонники (какой-то егерский офицер, полтавский помещик, в прошлом гвардейский офицер А.Г. Родзянко, Алексей Вульф, поэт А.С. Пушкин, его брат — Лев Сергеевич и их отец Сергей Львович Пушкин, поэт А-В. Веневитинов, композитор ММ. Глинка, будущий профессор и цензор Никитенко, литератор Орест Сомов и др.). Анна Петровна искала счастья и любви. Поклонников было много, были и менялись ее интимные друзья, но серьезных планов на нее ни у кого не было. Романы неизбежно кончались разочарованием. Арбившисъ раздельного проживания с мужем, она жила с дочерьми одна без формального развода, имела свободу, но почти не получала финансовой помогци ни от супруга, ни от отца. Ее поклонники восхищались ее внешней привлекательностью, смелостью, темпераментом, но не обременяли себя мыслями и делами о материальной помощи ей, ее детям или хотя бы о какой- то заботе о ней. Даже А.С. Пушкин, восхищавшийся ею в Петербурге в 1819 г., имевший с нейроман, начавшийся в имении Тршорское в 1825 г., в 1827 г. окончательно охладел к ней, хотя в 1828 г. он и она по поручению матери Пушкина встречали и благословляли сестру поэта — Ольгу Сергеевну Пушкину и ее избранника НМ. Павлищева, когда состоялась их почти тайная свадьба; они выполняли роли посаженных отца и матери новобрачных. А.С. Пушкин в ослеплении недолгой влюбленности в А.П. Керн ошибочно увидел «гений чистой красоты» в образе, как он сам в дальнейшем ее называл, «вавилонской блудницы», насильно выданной замуж за дивизионного генерала, ставшей вскоре полуразведенной женой, легкой добычей донжуанов. Он вскоре разглядел ее истинное лицо, неумение быть хозяйкой своих чувств, увидел неспособность А.П. Керн выполнять главные обязанности женщины — быть верной, достойной, терпеливой женой и матерью, блюсти православные традиции. Порочная, хотя и несчастная женщина, объект чувствственных утех, она не могла долго приковывать к себе внимание мужчин, допускающих с женщинами подобного рода только кратковременные отношения, не ведущие к совместной жизни, свадьбе. А.С. Пушкин уже в 1826 г. в письме к Алексею Вульфу отзывался об А.П. Керн непочтительно, для него они была «вавилонская блудница», а в 1835 г., зная о ее бедственном материальном положении, отказал ей даже в помощи пристроить к изданию ее литературные переводы произведений Жорж Санд, а затем в письме к жене — Наталии Николаевне — величал ее, свою бывшую подругу и любовницу, не иначе как «дура», смеялся в ее адрес и в письмах к С.А. Соболевскому. Другие поклонники А.П. Керн поступали в подобном духе, только кое-кто иногда и непременно что-то незначительное выделял ей. А.П. Керн пыталась обрагцением к царю заставить ее официального мужа генерал-лейтенанта Е.Ф. Керна выделить ей содержание. На запрос царя генерал Керн в 1837 г. ответил, что жена его «предалась блудной жизни и, оставив его десяти лет тому назад, увлеклась совершенно страстями своими», писал, что она, «бросила его, разорив долгами», а как-то на время «прибыла не имея даже необходимого платья», а потом вернулась к блудной жизни. А.П. Керн, измучившись от безденежья, неверности поклонников, неблагодарности любовных партнеров, действительно несколько раз пыталась вернуться к мужу, восстановить семейные отношения или даже просто жить с мужем в одном доме, но только в роли воспитательницы их детей. Муж, знавший о разнообразных похождениях опозорившей его супруги, не верил, что она действительно хочет и может стать его хорошей женой, а о роли ее только как воспитательницы при детях он и слышать не хотел.

И все-таки любовные приключения А.П. Керн длились до 1842 г., когда, овдовев в 1841 г. (ей 41 год), она вторично вышла замуж за своего троюродного брата Александра Васильевина Маркова-Виноградского, который был моложе ее на 16 лет, с юности был в нее влюблен. Она была еще относительно хороша собой и способна на страстные чувства, так что брак был заключен по обоюдной и большой любви. А.П. Керн только в зрелом возрасте поняла ошибки своей жизни и сполна отменила единственную сильную и истинную любовь к ней только одного-разъединственного человека — А.В. Маркова-Виноградского, чувства которого она ценила больше всего на свете, давшего ей ощущение подлинного и единственного возможного для женщины счастья жить в законном браке с венчанным, верным и любимым мужем, иметь общих детей — продолжателей рода. Их брак оказался счастливым и долгим (37 лет). Но в их семье не было достатка. А.В. Марков-Виноградский влюбился в 36-летнюю А.П. Керн, когда он был еще воспитанником Петербургского кадетского корпуса. Женитьба 26-летнего Маркова-Виноградского на 42-летней Керн выглядела предосудительной в глазах его начальства, так он лишился ожидавшей его карьеры, материального благополучия, расположения родных. Он получил только мелкую должность в украинском местечке Аубны, всегда имел очень скромные должности с маленьким жалованием, везде, где они жили. Из-за нового замужества А.П. Керн отказалась от звания «превосходительство», потеряла солидную пенсию, назначенную ей за мужа-генерала, лишилась поддержки отца. И тем не менее при их почти постоянной нужде они были очень счастливы, трогательно любили друг друга, растили их сына. А.П. Керн писала об этом: «Может быть, при лучших обстоятельствах мы были бы менее счастливы». Аневиик А.В. Маркова-Виноградского трогает и поражает силой и чистотой его чувства к жене. Горячо любимый женой Марков-Виноградский умер в 1879 г., он гуелых 37 лет был счастливым мужем. Крайняя нужда заставила А.П. Керн продать письма А.С. Пушкина к ней (эти письма, остроумные и игривые, являются настоящими шедеврами эпистолярного искусства, все они со временем оказались в Пушкинском доме в Петербурге). После похорон отца их сын перевез старуху-мать к себе в Москву, но она без мужа жить не хотела и не могла, поэтому умерла через четыре месяца после его кончины. Гроб с телом А.П. Керн повезли в Прямухино, в Тверской губернии, где был похоронен ее муж А.В. Марков-Виноградский и где она просила ее похоронить, но не довезли из-за весенней распутицы и предали земле в селе Прутня, около имения ее родственников Митино. На погосте Прутня, на могильном камне над захоронением А.П. Керн, высечена первая строфа стихотворения А.С. Пушкина «Я помню чудное мгновенье…». Это и другие его стихи с литерой «К***», кроме одного 1832 г., посвящены совсем не А.П. Керн, а связаны с именем дивной красавицы, гордой, но несчастной в личной жизни женщины, верно служившей России — императрицы Елизаветы Алексеевны, жены императора Александра I. Об истории создания этого замечательного стихотворения знал и говорил покойный С.С. Гейченко (род. в 1903 г.), писатель, легендарный директор Государственного музея-заповедника А.С. Пушкина «Михайловское», но он не успел, а точнее, ему не позволили при жизни опубликовать это. Его собеседница и последовательница в изучении жизни и творчества А.С. Пушкина, известная писательница Л.Н. Васильева, в своей солидной книге «Жена и муза» аргументированно доказала это.

А.С. Пушкин, хотя в ссылке и умудрялся приударять за всеми мало-мальски стоящими женщинами, не отказывал себе в удовольствии развлекаться в компании молодых дворян- мужчин, веселился на деревенских праздниках и ярмарках, находил время для творчества, стихи как бы сами собой, без напряжения складывались в его голове. Никогда ранее его творческая жизнь не была такой насыщенной и плодоносной, как в Михайловском в 1824—1827 гг. Пушкин быстро стал всеобщим любимцем, светилом, вокруг которого вращались искренне любившие его люди, своего рода магнитом, к которому стремились не слишком испорченные столичной жизнью и слухами о ней жители усадьбы Тригорское. Поэт постепенно забыл о нервном напряжении последних лет, интригах на службе, разврате в столичных городах и начал ценить возможности спокойной помещичьей жизни, радости провинциального быта Он стал свидетелем и наблюдателем до этого ему недостаточно известной стороны дворянской жизни, что потом нашло отражение в его творчестве. В его поэтическом романе «Евгений Онегин» очень многое чуть ли не списано с жизни поэта и его соседей, друзей в Михайловском, Тригорском, иных псковских имений. Наблюдения за жизнью семьи Осиповых-Вульф дали поэту пищу для описания в романе «Евгений Онегин» патриархальной семьи Лариных; Ларина отдельными чертами характера напоминает ПА. Осипову, Татьяна — кое в чем похожа на ее дочь Анну, а Ольга — на Евпраксию, Ленский чуть-чуть похож на Алексея Вульфа и тд. Со временем в усадебном парке Тригорского благодаря людской молве появились «скамья Онегина», «аллея Татьяны», «береза-седло», «ель-шатер», «дуб уединенный» и другие достопримечательности, связанные с поэтическим романом.

В Тригорском доме-музее семьи Осиповых-Вульф главными объектами внимания экскурсантов являются буфетная, гостиная, столовая, комната ПА. Осиповой-Вульф, комната Е.Н. Вульф, кабинет АН. Вульфа, «Голубовская» комната (первоначально девичья), классная комната, рассказывающие о быте этой семьи, отношениях ее членов с АС. Пушкиным, их родственниках и друзьях. Дом-баньку использовали, кроме прямого назначения, и как дом для расселения гостей, а также место отдыха в летнюю жару. Именно в доме-баньке чаще всего веселилась мужская компания: АС. Пушкин, его приятели А.Н. Вульф и НМ. Языков. Усадебный парк был заложен во 2-й половине XVIII в. МД. Вындомским. Многое в нем связано с памятью о Пушкине: «скамья Онегина», «зеленая зала», «солнечные часы», «дуб уединенный» и др. В парке частично сохранились древние деревья, прежде всего дубы (230— 240 лет) и липы XVIII в. Восстановили каскад из трёх прудов и купальню. Самой интересной «затеей» в парке были солнечные часы. В центре дернового круга, обсаженного «часовыми» дубами, установлен гномон, тень от него указывает час дня.

В 3,5 км от Михайловского находится усадьба Петровское, владельцем которой после смерти АП. Ганнибала (1781) стал его старший сын Петр Абрамович. Ганнибалы Петровское оценивали как свое родовое имение особой значимости. Еще А.П. Ганнибал, получив в подарок дворцовые земли Михайловской губы (1742), для обустройства своего поместья выбрал деревню Кучане, где со временем построил большой дом, имение назвал — Петровское (в честь царя Петра I, его благодетеля), озеро Кучане стали называть также Петровское, а второго из 9 своих детей он назвал в честь царя Петром ПА. Ганнибал был главным хранителем информации, традиций, архива семьи Ганнибалов. В пушкинские времена именно он — генерал-майор артиллерии в отставке — жил в Петровском. ПА. Ганнибал стал хозяином этой усадьбы в 1782 г., безвыездно прожил в ней 40 лет, осуществил в ней большое строительство, разбил парк. ПА. Ганнибал для А.С. Пушкина был двоюродном дедом и живой историей. А.С. Пушкин всегда очень интересовался историей, в том числе историей ею рода, жизнью ею предков. Он часто приезжал к ПА Ганнибалу, который передал ему мною ценных сведений о жизни знаменитою арапа, ею отца и прадеда поэта. Рассказы ПА. Ганнибала, ею записки, дневники, документы по родословной Ганнибалов были интересны Пушкину и полезны для ею творческой работы. Особенно увеличился интерес Пушкина к Петровскому и ею владельцу, когда он работал над произведениями: романом «Арап Петра Великого», стихотворениями «Моя родословная», «Родословная Ганнибалов и Пушкиных», «Как жениться задумал старый арап» и некоторыми другими. Ведь тогда ПА Ганнибал был единственным из оставшихся в живых здешних старых Ганнибалов. Он предоставил двоюродному внуку необходимые ему материалы об АП. Ганнибале и его жизни, их АС Пушкин использовал в романе «Арап Петра Великою». Кроме того, сам ПА Ганнибал был колоритной фигурой, имел крутой нрав, был полным хозяином своих крепостных рабов. В повести «Дубровский» отставной генерал-аншеф К.П. Троекуров многими чертами характера напоминает ПА. Ганнибала (который, похоже, был прообразом этою литературною персонажа). Обстановка и жизнь в Петровском, как и некоторые черты характера ею владельца, нашли отражение в повести «Дубровский». В 1822 г. хозяином Петровскою стал двоюродный дядя АС. Пушкина Вениамин Петрович Ганнибал, после нею владельцами усадьбы были дворяне Княжевич, сохранившие постройки и планировку этой усадьбы. До наших дней старый господский дом в Петровском не сохранился. В 1918 г. эта усадьба, как и многие другие дворянские имения, была сожжена, остатки ее окончательно были разрушены в период гитлеровской оккупации. Но усадьбу в 1969—1977 гг. восстановили и в ней открыли музей.

В Петровском особый интерес представляет парк, площадью около 9 га, в котором сохранились двухвековые деревья, восстановлена беседка — грот. Очень красива аллея карликовых лип, ведущая от господского дома к озеру Кучане (Петровское), и соединяющаяся с большой липовой аллеей. В конце этой аллеи, на темно-сером камне-валуне, любил сидеть и раздумывать о жизни ПА. Ганнибал. Парк Петровского — не только обширный и красивый, но и самый старый в Пушкинском заповеднике.