Поиски архитектурных решений

83

Реализующих эти тенденции, начались, как уже говорилось, еще в предмонгольские времена. О.М. Иоаннисян считает ее даже «тенденцией развития национального типа храма», причем «определяющей и генеральной» в XIII в., возрожденной и развитой московской архитектурой после татарского разгрома .

Художественно-смысловое наполнение такого рода модификации крестовокупольного интерьера видится, во-первых, в активизации фактора единства и целостности тектонического образа интерьера. Эта тенденция могла развиться под непосредственным влиянием исихастского сознания. Именно единяющая, центростремительная, соборная тенденция была фундаментальной для исихастского учения. Основой свойственного ему мистицизма было понятие о единстве и неделимости истины (в противовес схоластической дробной совокупности малых истин) и о мгновенном таинственном ее откровении во всей полноте очищенному молитвенным подвигом уму, а не постепенном, систематически-аналитическом приближении к ней.

Другой смысловой фактор модификации храмового интерьера видится в привнесении в него новой образной идеи. Ее можно охарактеризовать как идею восхождения. Система ступенчатых арок формирует образ своего рода сводчатой «лествицы», причем «лествицы», недоступной для физического, но лишь для «невещественного» восхождения.

Этот образ находит достаточно буквальные аналогии в структуре исихаст- ского и конкретно русского духовного сознания того времени. «Поступенное» возрастание в духовных добродетелях, восхождение с одного уровня духовной жизни на другой было основным структурным принципом практики исихазма. Как пишет один из исследователей исихазма, «исихастский опыт в своем содержании есть опыт духовного процесса, построенного как «лествица», иерархия ступеней, возводящая подвижника к исполнению Богообщения в обожении. Каждая из ступеней несет особые задачи и особое устроение, особый образ деятельности сознания и всех человеческих энергий». «Ступенчатая» структура духовного восхождения в исихазме представляет собой достаточно целостный внутренний «органон» со своим «комплексом принципов и методик организации, проверки и истолкования опыта» .

О том, что именно таковой являлась структура русского религиозного сознания нашего периода, особенно в лоне т. н. «школы Преподобного Сергия», и в частности, о бытовании конкретного символического образа «лествицы» как духовного восхождения, отчетливее всего свидетельствует состав монастырских библиотек того времени. Две книги характеризуют нравоучительную направленность этой «школы», являясь в своем роде даже ее «определителем».

Это — «Лествица» Иоанна Лествичника и «Душеполезные поучения» Аввы Дорофея. Списки с этих книг сохранились в наибольшем количестве — по 12 списков с каждой в одной только Троице-Сергиевой Лавре. То же чтение содержат библиотеки и других монастырей, основанных преп. Сергием или его ближайшими учениками — Спасо-Андроникова, Саввино-Сторожевского, Высоцкого, Симонова. Миниатюры некоторых списков запечатлевают образ духовного восхождения через вполне конкретное изобразительное уподобление лестнице, перекинутой из дольнего мира в горний. Это, прежде всего, иконография «Видения Преподобного Иоанна Лествичника».

Основной целью восхождения по духовной «лествице» в исихазме было узрение Бога, который есть Свет. На языке архитектурных форм это получает буквально-наглядную интерпретацию: ступенчато-арочное, пирамидальное по своей организации «восхождение» имеет четко выраженную цель — световую главу. Учитывая более чем фундаментальное значение категории света для богословия исихазма, представляется необходимым отдельно остановиться на анализе световой организации храма.