Металлические дверные навески

20

Металлические дверные навески начали входить в обиход только с середины XIX века. Тогда же появились более усовершенствованные дверные полотна. Старые дверные полотна, сколоченные из досок, при высыхании давали щели, которые легко пропускали холод. Для устранения этого недостатка стали устраивать двойные дверные полотна, т. е. на обычное дверное полотно с наружной стороны прибивали дощечки (шириной 8—10 см, толщиной 2—3 см), соединенные между собой в шпунт или четверть. Краям этих нашивных дощечек придавали какой-либо несложный профиль. Прибивали их в различных направлениях и легко получали из них несложные геометрические рисунки. В начале XX века появились дверные полотна, выкрашенные масляной краской в один или несколько тонов. Наиболее излюбленными были светлые и темные красно-коричневые охры. При применении двух или нескольких красок узкие профили. Двери амбара окрашивались светлым тоном, а поверхность самой дощечки — более темным, что придавало дверям характер легкости и ажурности отапливаемом помещении — рэхэтубе. Смежные с ним помещения не могли быть отоплены из-за крайне примитивного устройства печи — каменки. Такие печи-каменки в курных жилых овинах эстонского крестьянина-бедняка сохранили до наших дней свои древние примитивные формы. Печь с открытой каменкой имеет в плане более или менее правильный четырехугольник. Ее средняя длина 2,5—3 метра, ширина 1,8—2 метра. Высота колеблется между 1,8 и 2,5 метра. Наиболее старые из них сложены из неровных камней известняка или валунов на глиняном растворе. Перекрытие топки устраивалось из 2—3 арок, по верху которых ставилась самаяВ течение многих столетий, почти вплоть до начала У. X века, жизнь семьи эстонского крестьянина сосредоточивалась в единственном каменка, состоявшая из кучи уложенных на эти арки камней булыжника диаметром 10—15 сантиметров. Огонь, разведенный в топке, накалял каменку, т. е. наложенную на арки груду камней, которая после прекращения топки, постепенно охлаждаясь, нагревала помещение. Боковые стены печи-каменки устраивались из естественного камня, поэтому они были очень толстые и передавали мало тепла. Чтобы дым и горячий воздух вместе с искрами не могли подняться через каменку непосредственно к деревянному потолку рэхэтубы и вызвать пожар, над каменкой, примерно на уров-« не одного метра, устраивалась горизонтальная плита из известкового камня с таким расчетом, чтобы она могла перекрыть в проекции всю поверхность накаленных камней. Образующиеся искры поглощались этой плитой, а дым вытягивался наружу через входные двери. Пол топки устраивался на уровне пола или немного выше, но не более чем на 20—25 санти метров. Для искусственной сушки урожая, которая производилась в рэхэтубе, необходимо было топку печи-каменки располагать как можно ближе к уровню пола рэхэтубы (нередки случаи, когда пол топки располагался даже ниже уровня пола). Естественно, что в такой печи приготовлять пищу было неудобно. В ней обычно пекли хлеб, варили солод для пива и т. д. Пища же готовилась на открытом очаге, устроенном перед челом печи-каменки. Котел, в котором варилась пища, подвешивался над огнем очага при помощи несложных приспособлений. Крайняя нищета подавляющего большинства крестьян в буржуазной Эстонии была основной причиной отсталости и примитивности в устройстве печей в жилых помещениях. В то время как отдельные хозяева-кулаки строили себе большие благоустроенные дома с плитами и обогревательными стенами, голландками из кирпича и кафеля, бедняки крестьяне и рыбаки могли строить себе только самые примитивные печи-каменки. При рассмотрении интерьера народного жилища Эстонии необходимо прежде всего уделить внимание интерьеру рэхэтубы, который был основным жилым помещением подавляющей массы крестьян вплоть до начала XX века, будучи единственным жилым помещением и помещением для искусственной сушки урожая. Летом жили более просторно, спали в амбаре и на чердаках, пищу готовили в конусообразной летней кухне—к ода и т. д. С приходом же холодной и темной зимы наступали дни плачевной и убогой жизни в рэхэтубе, которая, окруженная со всех сторон различными помещениями, оставалась темной. И даже с раскрытием одной из стен рэхэтубы и появлением окон в помещении царил полумрак, так как прокопченные дымом в течение десятилетий черные стены и потолок усиливали темноту. Теснота и постоянный едкий дым, наполнявший помещение из-за отсутствия дымовой трубы, делали жизнь в таком помещении едва выносимой. Внутренняя обстановка рэхэтубы, за исключением некоторых деталей, в основном была всюду одинакова. Против входа в левом углу располагалась большая печь-каменка, повернутая челом и очагом к входным дверям. Во время топки двери отворялись для выпуска дыма и для освещения пространства перед печкой, где приготовлялась на открытом очаге пища.