Когда же происходят срывы цветовой эволюции городов? Чем они вызываются? Несомненно, они провоцируются…

20

Когда же происходят срывы цветовой эволюции городов? Чем они вызываются?

Несомненно, они провоцируются кризисными состояниями общества, которые отражаются на воспроизводстве его материальной среды и ее цветовой интерпретации. Перечень отрицательных качеств, таких, как унификация мышления, нивелировка стереотипов материально-пространственных элементов среды обитания, подавление плюрализма суждений, национальной специфики, творческого разнообразия сопровождают приземленное рационалистское мышление, отвергают всякие эстетические нормы, художественное начало созидательной деятельности. Падение уровня культуры чревато невостребованностью колористических ценностей прошлого, ведет к их забвению и физической цветовой преемственности. Требуется значительное время для осознания кризиса, на поиск путей выхода из него. Дальнейшее движение вперед затрудняется из-за потери оригинальных пластов цветовой культуры прошлого. А может быть затянувшиеся перерывы в цветовой преемственности могут стать роковыми для колористики города? Не исключено. Хотя конкретный ответ для какого-либо современного города можно будет получить лишь из будущего, далекого или близкого.

Вернемся к Москве. Ее историческое ядро в пределах Садового кольца — безусловно, хранитель наиболее мощного, концентрированного конгломерата исторической архитектурной полихромии города. Больно наблюдать, как год от года это цветовое богатство тускнеет, деградирует, все менее служит воспитанию эстетического начала миллионов людей, следовательно, перестает быть носителем культурных идеалов прошлых эпох.

Коррозия традиционной московской красочности, прежде всего идет изнутри. Она разрушается физически. К тому же массивы архитектурной полихромии заметно теряют насыщенность в результате строительства новых зданий, по преимуществу серых, игнорирующих существующий цветовой контекст. Отрезок улицы Горького от центра до Пушкинской площади является печальным примером отчуждения московской полихромии от пространства главной улицы города. Все без исключения здания, построенные при реконструкции этой улицы в 30—60-е годы, имеют серый цвет различной тональности. Они сформировали действительно серую улицу, в которой разрозненные, втиснутые среди новых зданий исторические постройки занимают третьестепенное место, лишь скромно напоминая о колорите исторической московской архитектуры. В результате улица Горького, возможно самая посещаемая, лишена традиционного московского многоцветия, недостаточно информативна, не вызывает глубинных ассоциаций с историей древнего города и в этом смысле не является московской.

Другим безапелляционным ахроматическим вторжением в цветовую ткань московского центра является проспект Калинина, который до сих пор никак не связан с цветовой тканью города. Причем режущий глаз контраст многоцветия и ахроматики прочитывается на нижнем и верхнем пространственных уровнях застройки. Трудность включения этого чужеродного объекта в московский цветовой контекст состоит в том, что огромные серые объемы высотных зданий прочитываются не только собственно с проспекта, но и из многих достаточно отдаленных районов старой Москвы. То есть ахроматика этих зданий навязчиво транслируется в обширное пространство города.