Исаакиевский собор (1818-1858)

26

16(27) мая 1703 года на небольшом Заячьем острове на Неве была заложена крепость, положившая начало новой российской столице — Санкт-Петербургу (рис. V.259).

Новый город разрастался. Тысячи людей, собранные со всей России, строили северную столицу.

Среди первых построек была небольшая церковь, возведенная в 1710 году на лугу перед Адмиралтейством. Она была одноэтажной, с небольшой колокольней и сооружалась в честь Петра I. Церковь нарекли именем Исаакия, так как день рождения Петра I совпадал с днем памяти византийского монаха Исаакия Далматского (рис. V.260).

В этой церкви 19 февраля 1712 года Петр I венчался с Екатериной Алексеевной. В том же году царский двор и правительство переезжают в Петербург, и с этого времени город становится столицей российской империи. Петр I уделял большое внимание новой столице. Для быстрого строительства и развития Петербурга Петр I издал указ о запрете возводить каменные дома во всем Российском государстве, чтобы всю рабочую силу и строительные материалы направить для строительства Петербурга.

А тем временем старая церковь Исаакия разрушалась, появились трещины, и проводить церковную службу в ней стало опасно. Было решено взамен нее построить новую.

6 августа 1717 года было начато строительство новой церкви «во имя Исаакия». Сам Петр I участвовал в торжественной церемонии закладки церкви. Автором проекта и руководителем был известный архитектор Г. И. Маттарнови.

В 1721 году Маттарнови умирает, и строительство продолжает его друг архитектор Н. Ф. Гербель. Но через три года он также умирает.

В 1727 году каменных дел мастер Яков Неупокоев закончил строительство церкви. Прямоугольная в плане церковь напоминала собор в Петропавловской крепости. Стройная колокольня имела часы-куранты.

В те времена берега Невы не были благоустроены и укреплены, и вода размывала их, что в свою очередь сказалось на фундаментах строений, стоящих вблизи Невы. Вскоре в кладке собора стали появляться трещины.

Но на этом беды не кончились. Летом 1735 года удар молнии вызвал пожар, и церковь серьезно пострадала.

Спустя некоторое время была создана комиссия под руководством талантливого архитектора С. И. Чевакинского. Заключение комиссии было однозначным: «… Здание сильно повреждено, подлежит сносу, и построить новую подальше от берега». 15 июля 1761 года руководителем строительства третьей по счету церкви назначили С. И. Чевакинского. В 1762 году он разработал новый проект и предложил построить здание в центре вновь создаваемой городской площади, между Невой и рекой Мойкой. Но этому проекту не было суждено осуществиться: С. И. Чевакинский подал в отставку.

Только 8 августа 1768 года в торжественной обстановке произошла закладка собора. В честь этого события была выбита памятная медаль.

Строительство собора поручили архитектору Антонио Ринальди (рис. V.261). Для архитектора эта постройка была одной из первых в России.

Но и этому проекту не суждено было воплотиться в жизнь. Здание было доведено до карниза, когда Ринальди по некоторым причинам отошел от строительства и покинул Россию.

Начало XIX века. На престол вступает Павел I. Он поручает архитектору В. Бренна срочно завершить строительство собора. Для этого Бренна пришлось внести изменения в проект, что повлекло за собой изменение пропорций и нарушило художественный облик здания. Одновременно Бренна возводил здание, задуманное архитектором В. И. Баженовым, — Михайловский дворец, резиденцию Павла I. Весь мрамор, предназначенный для облицовки собора, передали на строительство Михайловского замка.

А собор получился невысоким, на мраморном цоколе стояли кирпичные стены. Здание собора не пользовалось большой популярностью у горожан. Маловыразительное сооружение вызывало сожаление и разочарование (рис. V.262). Морской офицер Акимов, вернувшись в Россию после долгого пребывания за границей, при виде Исаакиевского собора написал эпиграмму: Се памятник двух царств, Обоим столь приличный: Основа его мраморна, А верх его кирпичный.

Эпиграмма дорого обошлась Акимову — его сослали в Сибирь.

В 1802 году, третий по счету под таким же названием, Исаакиевский собор был открыт. Но этот собор не соответствовал торжественному центру города, не была реализована идея его архитектурного единства с окружающими зданиями.

В 1809 году был объявлен конкурс на разработку проекта четвертого по счету, нового Исаакиевского собора. Одно из главных условий программы, составленной президентом Академии художеств А. С. Строгановым и утвержденной Александром I, гласило: «…Приискать форму куполу, могущую придать величие и красоту столь знаменитому зданию… придумать удобный способ к украшению площади, к сему храму принадлежащей…» И еще предлагалось сделать перестройку, а не строить новый собор, так как Александр I считал, что это будет «оскорбительным для памяти его основателей».

В конкурсе приняли участие архитекторы А. Д. Захаров, А. Н. Воронихин, В. П. Стасов, Дж. Кваренги, Ч. Камерон и др. Но ни один проект не был принят, так как не соответствовал программе конкурса.

В 1818 году Александр I утверждает поразивший всех своей грандиозностью проект, представленный О. Монферраном.

26 июня 1819 года состоялась торжественная закладка собора. На место будущего собора поставили гранитный камень с бронзовой позолоченной доской, на которой была выбита дата закладки собора.

1820 год. Строительство приостановлено из-за ряда ошибок в проекте и производстве работ. С резкой критикой и замечаниями в адрес Монферрана выступил архитектор А. Модюи, который приехал из Франции в 1808 году и работал вместе с Монферраном в Комитете. Некоторые считали, что такая критика в адрес Монферрана была вызвана еще и завистью к успехам последнего, которые не давала покоя Модюи.

По распоряжению Александра I был создан комитет, куда вошли видные архитекторы и инженеры: президент Академии художеств А. Н. Оленин, академик-архитектор В. П. Стасов, архитектор К. Росси и др. Столь признанный и представительный комитет рассмотрел все замечания и доводы Модюи, а также ответы Монферрана.

Защищая честь и звание архитектора, в своей записке Александру I Монферран писал: «Чтобы отразить клевету, которую соперники распространяют, представляя его как простого рисовальщика, архитектор позволяет себе напомнить, что за 6 лет, которые работает в России, он построил больше, чем его критики». Защищая свой проект, Огюст Монферран сумел отвергнуть некоторые обвинения, предъявленные ему Комитетом.

1825 год. Строительство возобновилось по исправленному проекту, со всеми пожеланиями комиссии.

1828-1830 годы. Установлены 48 монолитных колонн портиков. Каждая колонна весила НО тонн.

1831 год. Возведены стены и пилоны под купола.

1838 год. Возведен купол диаметром 21,8 метра на высоком барабане, окруженном массивными колоннами.

1842 год. Собор закончен вчерне. Оставалось украсить его скульптурой и живописью.

1858 год. Торжественное открытие собора.

Еще в 1835 году Монферран составил завещание, в котором писал: «Дерзаю еще просить его императорское величество о всемилостивейшем соизволении, дабы тело мое было погребено в одном из подземельных сводов означенной церкви, построение коей мне было вверено». На протяжении многих столетий в Европе существовал этот обычай.

40 лет строили Исаакиевский собор. Каким он получился?

Исаакиевский собор представляет собой монументальное сооружение, значительное в русской архитектуре (рис V.263). Золоченый крест на куполе храма поднят на высоту 101,5 метра — это на 30 метров выше, чем кораблик на шпиле Адмиралтейства.

В плане собор представляет собой прямоугольник (рис. V.264), немного вытянутый с запада на восток. Все четыре фасада подобны друг другу: многоколонный портик коринфского ордера завершается фронтоном с горельефом. Фронтоны четырех портиков венчают украшения. Золоченый купол покоится на барабане, который окружает колоннада, также торжественного коринфского ордера. По диаметру колоннады, над антаблементом, проходит балюстрада со статуями (рис. V.265).

(Если вы хотите полюбоваться панорамой города, надо преодолеть 192 ступени, и вы на колоннаде, а еще 50 ступеней вверх — вы на балюстраде, откуда открывается великолепный вид на город. А в ясную погоду виден Кронштадт.)

Здание находится на мощном трехступенчатом стереобате (рис. V.266). Через огромные бронзовые двери, богато украшенные горельефами, входим в собор. Стены собора прорезаны большими полуциркульными окнами, они имеют обрамление.

Наружные стены храма облицованы мрамором (рис. V.267). Во внутреннем убранстве собора был использован цветной мрамор: светло-розовый, темно-красный тивдийский, желтый сиенский, зеленый генуэзский, белый итальянский. Академик А. Е. Ферсман, известный русский минералог, определил, что для украшения собора были применены минералы 43 пород.

При сооружении собора впервые были использованы выдающиеся инженерные и научные изобретения.

Собор декорирован более чем 350 рельефами и статуями, 52 живописными картинами и 62 мозаичными картинами.

Во внешнем и внутреннем убранстве участвовали крупнейшие русские художники К. П. Брюллов, Ф. А. Бруни, скульпторы И. Витали, П. К. Клодт, мастера мозаики и др.

Отдавая дань уважения памяти О. Монферрана, в Исаакиевском соборе, у юго-западного пилона, поместили бюст архитектора. Автор — скульптор А. Фолетти. Бюст выполнен из различных образцов мрамора, которые были применены при строительстве собора (рис. V.268).

Скульптор А. Фолетти изваял бюст Монферрана еще при жизни архитектора. Скульптор изобразил Монферрана в преклонном возрасте, Монферрана-творца, получившего всеобщее признание в качестве автора выдающихся сооружений Петербурга — Исаакиевского собора и Александровской колонны, а также кавалера иностранных орденов. Вероятнее всего, Фолетти знал историю, которая произошла с орденом Почетного легиона, знал, как переживал Монферран по поводу признания этой награды. Чтобы не расстроить зодчего, скульптор изваял и этот орден. А. Фолетти за скульптурный портрет О. Монферрана был награжден золотой медалью Академии художеств.

Бюст Монферрана после смерти зодчего оказался у маркизы де Кюсси, которая в 1877 году передала его в музей Академии художеств. В 1930 году Академия передала бюст Монферана музею, который был создан в Исаакиевском соборе.

Сорок лет жизни посвятил Огюст Монферран строительству Исаакиев-с-кого собора. Его труд был отмечен: он получил чин действительного статского советника, золотую медаль, украшенную бриллиантами, на Андреевской ленте и денежное вознаграждение в размере 40 тысяч рублей серебром.

Французский писатель Теофиль Готье, посетив Петербург в 1858 году, писал: «… Это самое значительное религиозное здание, которое было построено в этом веке. Оно делает честь архитектору Монферрану… Он уснул в могиле, имея возможность вполне справедливо сказать себе: "Я памятник воздвиг себе прочнее…»

Сорок лет жизни при правлении трех императоров строился собор: первый — Александр 1 — покровительствовал Монферрану; второй — Николай I — давал неудачные советы Монферрану в ходе строительства собора; третий — Александр II — не выполнил последнюю просьбу Моиферрана о погребении, которую тот оставил в своем завещании.

Со смертью Монферрана связана одна легенда. Архитектору Исаакиевского собора предсказали, что он умрет после завершения строительства собора.

Наступил 1858 год. Строительство закончено. Все готово к торжественному открытию собора. Отвлечемся на некоторое время и обратим внимание на западный фронтон, созданный, как и другие скульптурные украшения собора, И. Витали.

На тимпане западного фронтона изображен союз монархии с церковью — «Встреча императора Феодосия с Исаакием Далматским».

Центральная скульптурная группа изображала императора Феодосия, его супругу Флаксилу и Исаакия Далматского. За императорской четой стоят приближенные Феодосия Сатурнин и Виктор, которым скульптор придал черты А. Н. Оленина (президента Академии художеств) и князя П. В. Волконского.

В левой части тимпана Витали поместил скульптурное изображение Монферрана с моделью Исаакиевского собора в руках (рис. V.269, V.270).

Во время освящения собора свита царя обратила внимание, что архитектор, преисполненный гордости, повернув голову, устремил свой взгляд на Исаакия Далматского. Александр II, пройдя мимо Монферрана, не обратил на него внимания, даже не поблагодарил зодчего. Обескураженный и расстроенный, Монферран уехал домой, не дождавшись окончания церемонии, и заболел. Через месяц архитектора не стало.