НАРАСТАНИЕ ИНДИВИДУАЛИСТИЧЕСКИХ ТЕНДЕНЦИЙ И СУБЪЕКТИВИЗМА

44

Образовавшаяся в 1964 году, незадолго до появления первых симптомов студенческого протеста, Группа Римских Архитекторов Урбанистов (ГРАУ), была одной из первых в Италии, которая в поисках архитектурного образа отмежевалась от наследия Современной архитектуры и Интернационального стиля. Именно этой группе приписывают первенство в профессиональной реакции против известной безликости архитектуры, а также первенство в эволюции во вкусах и идеях проектирования двух последних десятилетий. Пересмотр творческих позиций, предложенный ГРАУ, был более радикальным, чем предложения неореализма шли неолиберти и представлял новые традиции в архитектуре, тесно связанные с классическими веяниями западной культуры. Представители ГРАУ стремились к возрождению истории с точки зрения накопления архитектурных знаний. Это желание сопровождалось выбором какого-то определенного архитектурного объекта, который мог иллюстрировать их теорию с логической, геометрической и этической стороны архитектуры.

Они первыми осознали необходимость переосмысления значения личных обязательств и освободили членов группы от догм и запретов, предоставив им, таким образом, большую свободу. Именно так сформировались дальнейшие пути их творческой деятельности. Некоторые представители ГРАУ занялись исключительно политикой, некоторые — живописью, кое-кто философией. Были среди представителей ГРАУ и такие, которые реализовывали в индивидуальных проектах всю свою одержимость, всячески добиваясь признания и независимости.

Несмотря на то, что группа была разношерстной, она единодушно стремилась создать сложную гамму принципов вместо тех, которые насаждал университет. Все представители ГРАУ старались максимально проявить своп виртуозные способности и непревзойденное, характерное только для них, графическое мастерство. Группа ГРАУ проводила активный политический и культурный курс и, конечно, излишняя воинственность сразу поставила их в ряды сторонников радикальных перемен.

На начальном этапе ГРАУ была вынуждена вести некую подпольную деятельность, признавая, что битва за обновление архитектуры требует не только каких-либо принципиальных заявок, но и последовательного кропотливого научного поиска. В логике ГРАУ четко наметились приметы композиционной диалектики, формалистическая геометричность являлась объединяющим звеном между общим решением и фрагментами проекта.

Говоря о некоторых специфических характеристиках, которые были выдвинуты вследствие поисков ГРАУ, необходимо обратить внимание на архитектурные результаты и остроумные находки, которые позволили членам ГРАУ быть в числе наиболее передовых представителей реформаторов архитектуры.

В 1967 году произошло два события, которым впоследствии суждено было стать поворотным пунктом в творческой деятельности ГРАУ. Это конкурсы на проектирование Палаты депутатов в Риме и па проект кладбища в Парабите (Лече). После победы во втором конкурсе проект был реализован в 1981 году (А. Ансельми, П. Киатанте). Именно комплекс кладбища выдвинул ГРАУ на высокие рубежи и показал, как достигнутые результаты начинают приносить плоды. В Парабите превалирует строгость архитектурных линий и утрированная геометричность классических форм. План воспроизводи г рисунок ионической капители. В Парабите творчество Луиса Капа стало прямым справочником для архитекторов ГРАУ, а местный и ремесленнический характер проекта делает его одной из самых экстраординарных работ современности, и не только итальянской архитектуры. Именно этот проект является началом их блестящего поиска архитектурного образа. По прошествии двух десятилетий с создания проекта кладбища В Парабите, можно сказать с уверенностью, что это произведение является одним из наиболее высоких и убедительных свидетельств оригинального итальянского пути к необратимому отрыву от модернистской ортодоксальности.

Одна из основных концепций творчества ГРАУ заключается в поисках характера и установления исторических корней местности. Для них природа — это то, что человек по прошествии веков менял и модифицировал. Этого достаточно для того, чтобы понять их резкий отказ от функционализма, а также от творчества тех архитекторов, которые отрицали всякую связь между существующей средой и архитектурой.

Школьный комплекс в Риме, по словам критики, представляет своеобразный пример вмешательства в сложившуюся среду города и может лечь в основу современной теории реставрации среды. Вопрос этот весьма актуален. Здесь ГРАУ пытается путем введения нового качества установить порядок в одном из предместьев Рима, архитектура которого находится в состоянии полного упадка.

Окружение школы — это ни что иное, как печальное напоминание о двух противоположностях, в которых предстала историческая память этого предместья. Первая — это далекое напоминание о пригородах Пазолини, представляющее для нас трогательную реликвию. Вторая — напоминание неореалистической архитектуры, которая создавалась с глубокой верой в гражданскую и человеческую доброту, основываясь в то же время на убожестве и нищете.

Композиция школы с ясными, четкими знаками, которые могут стать основой для дальнейшего развития местности, создает впечатление изолированности комплекса от окружения. Этот архитектурный ход вовсе не является высокомерным отказом от культурных моделей периферийной архитектуры, а наоборот, это использование их анонимной сущности.