Проблема отношений с историей

13

Тему памяти в современном языке группа ББПР интересно развивает в конторском здании на площади Меда в центре Милана (1971 г.). В решении композиции здания авторы полностью подчинились особенностям места. Здание примыкает к круглой апсиде церкви Сан-Фиделе и находится на оси улицы, соединяющей площадь с Миланским собором. В полукруглой форме конторского здания авторы попытались повторить округлость апсиды, а в ритме вертикальных металлических конструкций воспроизвести ритм готического Миланского собора, расположенного в пятистах метрах в глубине улицы. На уровне первых этажей здание имеет открытые галереи, подобные тем, которые являются характерной чертой застройки примыкающих кварталов. К тому же здание обладает определенной автономией, персональностью, что выражается в цельности объема, в структуре металлических несущих конструкций и отделочных панелей, в обработке отдельных элементов первого этажа, например, входного портика, винтовых лестниц, небольших разветвленных колонн, поддерживающих потолок галереи первого этажа и т. п.

Идея исторической преемственности по-новому выразилась в здании универмага Ринашенте в Риме (Альбини, 1961), архитектура которого основана на исследовании римского Ренессанса. Альбини прислушивается к архитектуре города и извлекает из нее различные мотивы, воспроизводя их в новом контексте, пытаясь каждый раз найти технологическое оправдание тому, что он видит и что он хочет передать. Например, в отделке вертикальных стен он использует ритм выступающих частей, напоминающих колоннаду, в которых к тому же размещены и вентиляционные шахты. Здесь автор использует чередование глухих стен фасада как средство образной композиции, в соответствии с исторической традицией итальянской архитектуры. Здесь достигает виртуозности светотеневое разделение структурных элементов фасада, крыша здания становится транскрипцией классического порядка.

В эти же годы, когда происходила полемика по развитию стиля неолиберти, были отмечены и другие моменты на поле итальянской архитектурной культуры. Это работы Мураторн, Кварони, Скарпа, Самона, которым сегодня отводится особое место в развитии Итальянской линии. Особо выделяется отношение к истории в творчестве Людовико Кварони (1911 -1987 гг.).

Если вопросы крупномасштабного проектирования планировки города, реконструкции исторических центров образовали в последние годы ядро дискуссии и исследований в области архитектуры, то параллельно всплывает связанная со строительством тема традиции.

В конце концов, куда идет архитектура, существует ли связь между историческим городом и современной архитектурой?

Проблема отношений с историей, которая в Италии почти на каждом этапе развития архитектуры оставалась открытой, в последнее время подхвачена архитекторами всего мира. Этой проблеме уделяет большое внимание крупный теоретик и архитектор-проектировщик Людовико Кварони. Прошлое города, воспоминания лежат в основе сто творчества. Его проекты дают интересное прочтение городской ткани в ее разносторонних проявлениях и формах. Творческие поиски Людовико Кварони получают особенное звучание сегодня, в момент кризиса в архитектуре. На вопрос, что он думает о современной итальянской архитектуре, Кварони ответил: То же самое, что думаю о современной архитектуре любой страны. Сейчас критический момент. Наблюдается неспособность связать отдельные идеи в целое. Кроме того, градостроительство движется в одном направлении, архитектура — в другом, и они не принимают во внимание город. И, наконец, в Италии имеется технология, которая неправильно эксплуатируется, и в итоге нет никаких качественных внутренних результатов, и тем самым наносится двойной ущерб архитектуре в целом.

Кварони принадлежит к первому поколению современных архитекторов (родился в 1911 г.), изучение творчества которых дает интересную картину архитектурной жизни Италии за последние пятьдесят лет. Путь Кварони прошел через разные периоды и фазы, которые были совершенно различны по своему характеру и которые способствовали формированию его индивидуального мировоззрения.

Кварони наиболее пытливый и проблематичный из главных героев итальянской послевоенной архитектуры, мастер сомнений и самокритики, — пишет М. Тафури.

Впечатление, которое возникает от многочисленных критических замечаний о Л. Кварони, доказывает, что невозможно заниматься его творчеством, оставляя слишком узким поле исследований. Трудно найти хотя бы один проект или постройку Кварони, которые бы не выражали его дидактических намерений, так же как невозможно отыскать в его теоретических работах точных советов и предписаний для тех, кто занимается архитектурным проектированием.

По мнению критиков, Кварони всегда занимал серединную позицию во всех творческих спорах и диспутах, оставаясь несколько в стороне от каких-либо архитектурных направлений и группировок.

Каждый из нас, — говорит Кварони, — является одновременно и модернистом и постмодернистом, классицистом и антиклассицистом, рационалистом и экспрессионистом и, в зависимости от обстоятельств проекта и чего-то личного, он выбирает, кем он является в тот или иной момент. За этот эклектизм меня не раз критиковали.

Многолетняя творческая деятельность Кварони распределилась между преподаванием, исследовательской деятельностью и проектированием. У Кварони наиболее рельефно выступает тема метода, следуя которому невозможно придать удовлетворительную форму определенной архитектурной идее, если эта идея не экспериментируется до конца. Именно это экспериментирование приводило Кварони часто к результатам, которые он сам неоднократно критиковал.

Кварони увлекается неореалистическими тенденциями послевоенной эпохи, обогащая их выводами о масштабах урбанистических построек. Церковь св. Франка во Франковилла-аль-маре (1948 г.) можно назвать первым дидактическим примером того, как можно понимать внедрение арх