Проект Исламского центра

95

В проекте Исламского центра улица со всех сторон окружает комплекс. К ней прилегают различные типы порталов и переходов на разных уровнях, которые являются как бы посредниками между залом, где происходят молитвы, и самим городом. Система, открытых, пространств создает возможность архитектурной прогулки. В организации внутреннего пространства особая роль отводится художественному решению колонны и арки. По мнению Портогези, ни один архитектурный элемент не выражает различие между исламской архитектурой и западной так наглядно и ясно, как колонна. Для архитектуры классического направления колонна предстает как несущая, масса, которая моделируется с помощью определенных составных элементов. В исламской традиции колонна видоизменяется и постепенно отдаляется от классического прототипа, перестает казаться несущей, теряет массивность, расчленяется.

То же самое происходит и с аркой, которая очень часто делит массу стены и создает иллюзию легкости, игру светотени, оставляет возможность проникновения света, и свет пронизывает всю структуру здания, как вода проходит сквозь пальцы. Подобные размышления Портогези приводят к своеобразному решению римской мечети, где колонны и арки предельно конструктивны, а их пространственная схема соответствует строгой логике. Игра светотени оптически объединяет интерьер, создавая круги и эллипсы, которые взаимно проникают до бесконечности, как в структуре полифонических произведений. Произошло слияние принципов восточной архитектуры и строительных традиций Запада, в частности римских купольных зданий.

Наш проект не является продуктом персональной человеческой памяти, это — воспоминания о путешествиях, о намерениях использования различных цитат, изучение и научный поиск в данной области., в соответствии с религией исламских городов. Приспособление этих идей к современности и использование современного архитектурного языка дает возможность через комплекс Исламского центра по-новому интерпретировать ценности окружающей среды.

Исламский центр у Портогези трактуется как диалог камня и бетона между двумя цивилизациями, которые так и остались разделенными, будучи не в состоянии осознать свое глубокое родство.

В последних работах Портогези с особой остротой всплывает тема традиций и условностей. Культурный центр Игнацио Силоне в Авеццано является продолжением идеи Портогези — представить место, как сплетение концентрической геометрии поля и пространственных соединений частей, внутри которых архитектурное сооружение может вписываться подобно тому, как музыкальная фраза вписывается и ложится в ритмичный барабанный бой. В основу культурного центра положены пространственная геометрия незавершенных кругов и синтетические формы, которые Портогези не раз были использованы и ранее как, например, церковь в Салерно (i960 г.), дом в Гаета (1972 г.), дом Папаниче в Риме (1970 г.), библиотека в Салмоне (1970 г.). В центре Авеццано традиция несколько смягчена, поэтизирована, профильтрована и превращена в творческую субстанцию, она больше ощущается, чем демонстрируется.

Культурный центр родился из намерения создать храм религии нашего времени, т. е. храм разрушений, как бы расколотый землетрясением, треснувший как спелый гранат, потому что в, этой религии пет более пи священников, ни верующих; нет ни алтаря, ни келий.

В этом проекте проявляется стремление автора приблизиться к природным биологическим формам, что откровенно полемизирует с функционалистическими задачами архитектуры и призывает к поискам новых ассоциаций. В своей незаконченности окружности здания напоминают больше реликвии природы, нежели следы человеческого умения. Портогези указывает на влияние образа римского Колизея: Благодаря утраченным частям он становится прозрачным и его внутреннее пространство вступает в непосредственные связи с внешним миром.

Более строгой композицией характеризуется здание Академии художеств в Аквиле (1979 г.). Звездообразное здание в плане, с нависающими друг над другом вертикальными плоскостями, напоминает структуру кристалла. Обращение Портогези вновь к украшениям, которые, казалось, затерялись в гладкой геометрии его ранних работ, опять занимает ведущее место. Здесь применены многопрофильные карнизы, тяжелые, выступающие вперед, опоры, проемы, создающие эффекты постепенного появления, или, наоборот, постепенного исчезновения изображения. В проекте Академии художеств меня больше всего интересовало как утаиться и скрыться от прямого контакта с прошлым, с историей, используя при этом зашифрованный язык — точно так же, как в былые времена люди говорили различными намеками и ссылками.

В связи с. Портогези непременно следует сказать несколько слов о выставке Биеннале в Венеции, президентом которой он являлся в 1980-1985 годах. Первая международная архитектурная выставка Биеннале 1980 года явилась подведением итогов 70-х годов, и в то же время она претендовала на то, чтобы определить направление развития архитектуры на ближайшие годы. В основном это была демонстрация постмодернистского движения. Вот что пишет Паоло Портогези в каталоге к выставке: Нашей целью не было представление тенденций, целиком подчиненных своей собственной ортодоксии, скорее мы имели в виду определенное явление, формирующееся в настоящее время, к которому надо присмотреться и попытаться его понять, не вмешиваясь в него. Выставка включала работы 75 архитекторов из разных стран, связанных с движением постмодернизма. Центральная часть выставки представляла собой улицу — Виа Новисима, состоящую из двадцати фасадов, запроектированных разными архитекторами, которая иллюстрировала идею возвращения улицы в постмодернистскую философию. Выставка была развернута под девизом Присутствие прошлого, содержание которого конкретизировалось следующим образом: Вновь можно учиться у традиций и связывай, своп работы с утонченными и прекрасными произведениями прошлого.