Плавучий театр в период Биеннале

383

Поэтические объекты Альдо Росси сочетают тонкие пласты памяти со здоровой конструктивностью архитектурных форм. Другой известный исследователь Сави, которому принадлежит монография о творчестве Росси, особо выделяет произведения, такие как муниципалитет в Скандичи, постройка в Борго Тичипо, центр Флоренции, жилой район Галаратезе, кладбище в Модене, плавучий театр дель Мондо, где заложены некая память, ассоциации в лексике рационализма и непрерывность образов.

О здании в Борго Тичино, спроектированном Росси, Витторио Сави говорит, что этот проект вызывает многоплановые ассоциации, например с индустриальными постройками (мостами, плотинами различного типа и т. п.), характерными для альпийского пейзажа. В проекте центра Флоренции просматривается реминесценция традиционных исторических форм города (различные типы башен, баптистерий). Вклад Росси в архитектуру жилого района Галларатезс заключается в том, что он снова вызвал к жизни традиционную улицу, аркады… Совокупность этих традиционных элементов с анонимными строениями Ломбардии, с сельской архитектурой создают его особое очарование,- пишет Дженкс.

Наиболее интересное произведение Росси, кладбище в Модене (1972-1981 гг.), запланировано в виде серии первичных элементов, организованных на модульной сетке. По образу кладбище представляет собой мемориал смерти, .где глубокие тени на стенах напоминают руины города после пожара, а пустынные — площади с длинными тенями вызывают ассоциацию тишины и покоя городского пространства и метафизического одиночества, как это изображено на картинах Джордже Де Кир и ко.

Архитектуру Росси в некоторых случаях критики представляют как иллюстрации к парадоксу венского архитектора Адольфа Лооса, заключающегося в том, что архитектура существует в монументах и кладбищах и зависит от силы их выражения, т. е. образ смерти ради жизни.

Кульминацией поэтики ассоциаций явился плавучий театр, представленный на Биеннале в Венеции (1980 г.). Хочется подробнее остановиться на этом произведении, поскольку оно дает нам ключ к интерпретации произведений Росси.

Плавучий театр в период Биеннале был пришвартован недалеко от церкви Санта Мария дел л а Салюте с огромным голубым куполом. Театр памяти о Ренессансе, как его назвал сам Росси, имеет композицию, в основе которой лежит деревянный каркас и конструкция подмостков. В архитектуре театра, выполненной в классическом стиле, проступают как характерный для Венеции восточный опыт, так и реалии эпохи Возрождения: в его облике, обманчиво простом, можно уловить эхо театра Ренессанса, сходство со редневековым замком с башней и флагштоком. В замысле автора главный упор сделан на то, чтобы здание вписывалось в живописный пейзаж Венеции, гармонично дополняя ее купола и башни, здание морской таможни на переднем и две палладианские церкви на заднем плане.

Поскольку плавучая шкатулка движется но каналам. Венеции, она напоминает синее небо Беллини и приключения венецианских пиратов в далеком прошлом, которые, возможно, и были в мыслях Росси, когда он это проектировал,- пишет Чарльз Дженкс.

Театр должен был отвечать трем основным требованиям: предоставить пространство для театральных представлений, органично вписать архитектуру театра в сложный городской контекст Венеции и, наконец, быть па воде, так как основную характеристику этого города, окруженного сказочным миром лодок, составляет водное пространство. Для Росси Венеция — это синтез готического туманного пейзажа и необычных ориентальных зданий. И, соответственно, здесь он видит возможные переходы от реального мира к иррациональному. Росси, думая об образе плавучего театра, мысленно обращался к гравюрам с изображением готических построек на каналах. Подобные аналогии места и их правильная интерпретация легли в основу этого незаурядного проекта.

Плавучий театр имеет небольшие размеры, что позволяет причаливать баржу и показывать спектакли в разных уголках Венеции. Здание театра решено в виде вертикального деревянного сооружения, которое завершается восьмиугольной башней. Венеция, как известно, является городом башен, в большинстве случаев несложных. Именно это выявил Росси в пропорциях своего театра и создал стереотип башни с восьмиугольной пирамидальной геометрией.

В интерьере театра — дерево, позолота. Использование дерева, как строительного материала, у Росси ассоциируется с традиционными судостроительными конструкциями: деревянные корабли, черное дерево гондол, конструкции деревянных маяков.

Мой проект, как часть плана застройки Венеции, не преследует цели быть завершенным; он родился из такого метода разработки, который претворяет фантастику в реальность, — пишет Росси.

Появление плавучего театра на Биеннале в Венеции до сегодняшнего дня обсуждается критиками как событие очень крупного масштаба, которое дало повод к дальнейшим глубоким архитектурно-философским размышлениям. Никто не остался равнодушным. Выли и отрицательные отзывы. Приводим критику влиятельного журнала Larchitettura во главе с Бруно Дзеви: Несомненно, эта архитектура не для того, чтобы думать, а для того, чтобы спасти свою шкуру и вообще ее лучше назвать архитектурой бегства. В этом произведении Дзеви узрел не протест, а безразличие, не воинственность, а полную несостоятельность изменить что-либо. Он приводит слова известной песни: До тех пор, пока плывет лодка, пусть она плывет, саркастически перефразируя их: Пока лодка плывет, мы можем не грести.

В этом проекте Дзеви видит протест, отрицание традиционного театра: Здание театра представляется как огромное символическое НЕТ! НЕТ! актеру, НЕТ! театру, как приглашение к коллективному размышлению; НЕТ! театру, как пространству соучастия… Это аляповатая шкатулка, полная намеков и ссылок па французские замки, пляжные кабины и персидские минареты. Итак, политический компромисс в действии.

Плавучий театр в период Биеннале