Миланская академия, признавая выдаю­щиеся…

40

Миланская академия, признавая выдаю­щиеся способности зодчего Быковского, избра­ла его в 1839 году своим почетным членом. Воодушевленный заграничными впечатле­ниям», по возвращении в 1839 году в Россию, Быковский сразу же уходит с головой в рабо­ту, заканчивает постройку Голицынского пасса­жа и строит дом Рахманова в Москве.

В 1841 году умерла жена Быковского — его лучший друг. С нею он всегда делился своими радостями и горем. Тяжело перенес Быков­ский эту утрату, стремясь заглушить горе уси­ленной работой. После смерти жены зодчий стал отдавать предпочтение культовым соору­жениям, что, возможно, явилось результатом его переживаний. Большое внимание уделяет он в это время и педагогической работе.

В 1840-1850-х годах он производил ряд пе­рестроек в зданиях Опекунского совета и Вос­питательного дома, построил Варваринский приют, странноприимный дом в Хамовниках, небольшую церковь с монашескими кельями в Зачатьевском монастыре в Москве, соборы в Покровском и Спасо-Бородииском монастырях, здания в поместье Вонлярове, а также много и с увлечением работал как архитектор в усадь­бах князей Шереметьевых.

Это не значит, что к гражданским соору­жениям Быковский относился с меньшим вни­манием, чем к культовым, и работал над ними не в полную меру своего яркого дарования. Дом с кариатидами Вонлярлярских у Нико­лаевского моста (ныне моста лейтенанта Шмидта) в Петербурге — яркое тому свиде­тельство. Найденные пропорции, классиче­ский облик здания и хорошо нарисованные кариатиды подъезда выгодно выделяют его из многих невыразительных или чрезмерно пре­тенциозных жилых домов Петербурга середины XIX века, свидетельствуют о творческой силе зодчего.

К сожалению, интерьеры переделаны, их первоначальный вид известен лишь по рисун­кам, исполненным с натуры И. И. Шарлеманем.

В 1844 году Быковский выхлопотал у мос­ковского генерал-губернатора разрешение на открытие при училище, где он продолжал с ув­лечением преподавать, художественного клас­са, который и послужил основой для будущего Училища живописи, ваяния и зодчества.

В соответствии со своими творческими убеждениями, в сложной обстановке середины XIX века М. Д. Быковский пытается отчасти продолжать прогрессивные традиции русского классицизма, в то время как такие архитекто­ры, как К. А. Тон, Ау И. Штакеншнейдер, А. И. Резанов и многие другие уже оконча­тельно порвали с классицизмом и пошли по пути беспринципной стилизации, не имеющей национальной основы.

Под этим углом зрения, кроме дома с ка­риатидами, следует положительно оценить и построенную Быковским в 1855 году коло­кольню Страстного монастыря в Москве, в композиции которой нашли творческое вопло­щение некоторые черты русской архитектуры, в частности ярусное построение стройной вы­сотной композиции, выразительный силуэт ко­локольни с хорошо нарисованными деталями, отчасти в романском духа. Современные гра­достроительные требования к развитию Мо­сквы не позволили сохранить это одно из лучших произведений зодчего Быковского. Ко­локольня Никитского монастыря, выстроенная по проекту Быковского, также не лишена зна­чительных достоинств и исходит в своей осно­ве из русских образцов.

К этому же периоду творчества относится и церковь Воспитательного дома в Москве, в ко­торой с присущей зодчему смелостью использо­ваны приемы византийской архитектуры. Гран­диозность опорных арок несколько нарушает масштабность интерьеров здания и придает им какой-то оттенок холодности и аскетизма, не­смотря на оснащенность их декоративным ор­наментом. К этим же годам относятся и рабо­та по внутренней отделке московского дома графа Шереметьева и реставрация дворца и других сооружений в Останкине и Кускове.