Бомбей. Ворота Индии

49

Мотивы национальной архитектуры присутствуют и в зданиях большого комплекса Османского университета’ (основанного в 1918 г., рис. 13), расположенного в 10 км от Хайдарабада на свободном огромном участке (площадью 607,5 га). Здесь оригинально сочетаются заимствованные из местных скальных сооружений Аджанты и Эллоры первых веков нашей эры сильно модернизированные формы с элементами архитектуры близлежащих мавзолеев и мечетей XV—XVII вв. (своеобразный портик в форме айвана со сталактитами ведет в купольный зал, столбы галерей, окружающих внутренние дворы, напоминают формы храмов Эллоры).

Это умонастроение отразилось даже на облике христианских церквей. Формы, характерные для индусских храмов, башен- ки-шикхары и гопурам применены в церкви в Тирупаттуре (штат Мадрас), построенной в начале XX в. В росписях этой церкви Христос изображен в виде аджантского бодисатвы, а дева Мария изображена сидящей на лотосе.

Увлечение традиционными национальными формами, особенно усилившееся в индийской архитектуре в начале XX в., чаще всего приводило к эклектическому, поверхностному истолкованию форм древнего и средневекового индийского зодчества.

К концу XIX в. Англия превратила Индию в основной плацдарм своей колониальной экспансии в Азии для порабощения соседних стран. Британское господство в Индии закрепилось политическим актом: в 1876 г. королева Виктория на собрании индийских князей была объявлена императрицей. Столицей завоеванной Индии стала Калькутта. На городских площадях и скверах появились многочисленные статуи представителей английских династий и местных властей (на высоких пьедесталах, с различными атрибутами величия и власти).

В Бомбее в центре города, на площади, установили статую королевы из белого мрамора. В Калькутте на площади Мэйдэн, перед фортом Вильяма, была воздвигнута колонна в честь победы над индийскими повстанцами 1857 г.

В 1906 г. по проекту арх. Вильяма Эмерсона началось строительство музея королевы Виктории, прославляющего могущественных повелителей Индии (полностью строительство завершилось лишь в 1921 г.). В музее были собраны в основном дцнасти- ческие портреты. Этот музей стал одним из наиболее помпезных сооружений города. Беломраморная оплывшая, обильно оснащенная скульптурой «груда» музейного здания, завершенная классическим куполом, сочетала коринфские портики и отдельно вкрапленные детали могольского происхождения. Перед музеем был разбит партер с пурпурно-красным цветочным бордюром вокруг и квадратным водоемом.

В последней четверти XIX и начале XX вв. крупные города Индии, ее экономические, административные центры — Бомбей, Калькутта, Мадрас, Карачи, Лахор, Дакка — благоустраиваются и интенсивно

застраиваются. В 90-х годах XIX в. в них появились электричество, газ, первые трамвайные линии. Однако работы по благоустройству и быстро развивающееся городское строительство велись хаотично. Особенно это было характерно для Калькутты, в которой беспорядочно строилось много промышленных предприятий и доходных домов, причем быстрорастущее рабочее население юго-западных районов ютилось в трущобах. В 1911 г. в Калькутте был организован специальный совет по улучшению градостроительства, который должен был изыскать средства (главным образом из специальных налогов и торговых пошлин) на благоустройство города и регулировать его застройку.

К этому времени относится строительство огромного водохранилища в Талле (в 3 км от Калькутты), создание многих садов и парков, основных широких озелененных магистралей (Читтарджан авеню, Русса роуд).

Отрицательные последствия лихорадочной застройки этого времени особенно заметны в Мадрасе, где остались неиспользованными возможности прекрасных природных условий — красота ландшафта, живописные озера, извилистая река и водные каналы. Не украшают величественную 5-километровую мадрасскую набережную, окаймленную тенистыми деревьями, и эклектичные здания суда, университета, колледжей и особняков, воздвигнутые в конце XIX — начале XX вв.

Экономическая необходимость заставила на рубеже XX в. форсировать в стране мостостроение. С применением стали и железобетона были построены: мост Мусса- лам через р. Муси (1898) в Хайдарабаде, крупный стальной мост Дехри с 93 пролетами (30 м длиной каждый) через р. Сон, мост Хардинг через р. Ганг (1915) с 15 пролетами длиной 108 м каждый, мост Хаура в Калькутте с подвесными решетчатыми металлическими фермами.

В 1911 г. британские власти были вынуждены перенести столицу Индии из революционно настроенной Калькутты в глубь страны, в древний город Дели — исторически сложившийся центр Северной Индии. Здесь, рядом с бывшей столицей Великих Моголов Шахджаханабадом (Старым Дели, 1526—1803) и остатками других древних городов столичных резиденций мусульманских династий, правивших в Индии с XII в., было решено создать новую столицу Индии — Новый Дели. Намеченное строительство новой помпезной столицы требовало огромных финансовых средств, которые могли быть затрачены на удовлетворение

более острых нужд местного населения, например на ирригационные сооружения, жилища и т. п. Поэтому против этого проекта выступили многие видные общественные деятели Индии, например Махатма Ганди. Возражали против создания Нового Дели также английские дельцы, вложившие капиталы в строительство запроектированных в Калькутте новых европейских кварталов, необходимость в которых с перемещением столицы отпадала.

Однако вопреки всему в 1912 г. приступили к строительству Нового Дели. Первая мировая война помешала завершить в срок эти работы (они затянулись до 1931 г., официальное открытие столицы состоялось в 1929 г.).

Проектирование и строительство Нового Дели возглавили два известных английских архитектора: Эдвин Лаченс и Герберт Бэй- кер. Планировка города, дворец вице-короля, торговый центр (круглая площадь Коннот-Плэйс) и крупные резиденции местной знати в городе были запроектированы Э. Лаченсом. Бэйкер проектировал здания секретариата, парламента и верховного суда, музеи, особняки для офицеров.

Новая столица — административно-политический центр британской колониальной империи — должна была стать символом ее незыблемости и могущества, поражать грандиозностью масштаба и великолепием зданий. По своим размерам задуманный ансамбль правительственных зданий не уступал дворцу в Версале.

Идея величия и монументальности архитектуры Нового Дели последовательно проводилась авторами проекта, начиная с генплана и кончая деталями интерьеров главных зданий. Строго симметричная композиция генплана с подчеркнуто центрально-осевыми линиями была властно наложена на причудливо извилистый ландшафт местности.

Архитекторы разместили новый город на скалистой возвышенности — Рэйзина Хилл между прилегающей к ней с запада Джаханабадам и лежащими к востоку от нее остатками Туглакабада и других древних городов.

Геометрически правильная планировка Нового Дели с несколькими круглыми площадями и скверами и радиально идущими

от них широкими улицами имела своим главным визуальным центром изолированный от городского движения ансамбль правительственных зданий.

Для него выбрали наиболее возвышенную часть города, где искусственно создали высокую платформу (4,5 м), чтобы еще более подчеркнуть значение ансамбля.

В композиции городской структуры были три основных фокуса: дворец вице-короля,

триумфальная арка (по проекту Э. Лаченса)—памятник индийским воинам, погибшим в первой мировой войне, и торговый центр в форме круглой площади «Коннот плэйс», окруженной колоннадой в стиле неоклассицизма. Все остальные площади трактовались лишь как место пересечения транспортных артерий.

Осями плана Нового Дели служат пересекающиеся под прямым углом проспекты Кингсуэй (ныне Раджпатх, т. е. дорога народа) и Квинсуэй (ныне Джан- патх, т. е. правительственная дорога). Кингсуэй, ведущий свое начало от дворца вице-короля,— центральное парковое авеню, рассчитанное на парадные шествия. Спроектировано оно таким образом, чтобы с двух его противоположных концов открывались широкие панорамы. Из окон дворца вице-короля — вид нар.Джамну, а с реки — вид на дворец. По этому главному авеню шириной 358 м с зелеными газонами, цветочными партерами и декоративными бассейнами размещены пластически воспринимаемые объемы триумфальной арки, фонтанов и группы деревьев, а также павильон со статуей английского короля. Позднее эта эспланада Э. Лаченса была искажена новой застройкой (1940 г.) по проекту английского архитектора Меда.

Дворцовый ансамбль с самого начала не был построен так, как задумал его Лаченс, который намеревался здания секретариата расположить у подножия платформы по обеим сторонам дворцовой площади. Этому воспротивился Г. Бэйкер, настоявший поместить дворец и секретариат на одном уровне, отодвинув дворцовый комплекс вглубь. В результате дворец потерял доминирующее положение и в ансамбле, и во всей городской застройке. Он обозревается со стороны главного подхода лишь наполовину купола: на первый же план выступают второстепенные, симметрично расположенные по обе стороны главного подъезда к дворцу 4-этажные здания секретариата. Каждое из них завершено куполами классической формы на барабане и имеет входные портики. Композиция дробная, формы эклектичны. У южного крыла здания секретариата расположено белокаменное здание парламента (запроектированное в 1912 г., построенное в 1921—1926 гг.). Это круглое в плане сооружение с большим, также круглым в плане внутренним двором. Здание парламента опоясывает строгая колоннада модернизированного классического ордера.

Основным строительным материалом для Нового Дели служил кирпич. Вследствие дороговизны цемента и недостатка стали здесь избегали применять железобетон, предпочитая армированную кирпичную кладку. Для облицовки стен правительственных зданий и монолитных колонн использовался виндхийский камень из Декана.

Для облицовки мрамором всего дворца вице-короля нехватило средств. Мрамором были облицованы лишь внутренние стены его главных помещений, а верхние этажи лишь оштукатурены специальным составом «чуннам», отличающимся прекрасным качеством полировки.

В строительстве новой столицы участвовали 3500 каменщиков, вывезенных из разных районов Индии, которые выполняли все виды работ на высоком уровне мастерства.

Проблема архитектурного стиля сооружений Нового Дели была решена заказчиком и зодчим в результате компромисса. Было ясно, что применение стального и железобетонного каркаса для Дели неприемлемо. Заказчик в лице вице-короля лорда Хартинга настаивал на том, чтобы правительственные здания были выполнены в духе могольской архитектуры XVI—XVII вв., откровенно мотивируя свое требование необходимостью считаться с национальными чувствами местного населения.