Градостроительная форма, синтезирующая пластику природного…

49

Градостроительная форма, синтезирующая пластику природного ландшафта и объемы архитектурных масс, в известной мере предопределяет развитие цветовой среды города: регулярная форма тяготеет к полихромии упорядоченной, но относительно монотонной, хаотическая же форма — к неупорядоченной, но разнообразной и живописной.

На формирование цветовой среды города существенно влияют такие качества градостроительной формы, как монолитность и пространственность. Это связано с фундаментальными закономерностями взаимодействия цвета и геометрического вида объемно-пространственной формы, которые ранее исследовались автором.

Остановимся на важнейшей особенности архитектурной полихромии, лежащей в основе цветовой среды города. Полихромия изначально взаимодействует с архитектурным пространством, которое объединяет представления о персептивном (воспринимаемом) и концептуальном (представляемом) пространствах. Колебание электромагнитных волн, заложенное в реальном пространстве, существующем независимо от человека, становится объектом восприятия и расценивается человеком как цепь цветовых сигналов в персептивном пространстве. Одновременно концептуальное пространство связано с неконкретным, отвлеченным цветом. Двум типам пространств соответствуют два представления о цвете, что говорит о тесной взаимосвязи категорий пространства и полихромии, которая подтверждается тем, что в нашем сознании формируется образ целостного цветопространства.

Рассмотрим подробнее диапазон взаимодействия полихромии и структурно-морфологической основы архитектурной формы. На одном из полюсов — взаимодействие на основе принципа «сочетание по аналогии», а на другом — взаимодействие на основе принципа «сочетание на противопоставлении», т. е. нюанс и контраст. «Приемы цветового решения, основанные на принципе единства структуры и цвета сооружения (принцип аналогии, нюанса — А. Е.) направлены на выявление тектоники и масштабности архитектурной формы». Трудно не согласиться с этим тезисом, он вполне правомерен, но не отражает диапазона взаимодействия структуры формы и цвета, так как представляет лишь один полюс рассматриваемого диапазона. Однако существует и другой полюс — сочетание настоятельность полихромии по отношению к геометрии архитектурной формы позволяет развивать в этой форме пространственность, динамику, решать различные композиционные задачи.

Принцип сочетания на контрасте предполагает скорее контрапунктическую, энергичную, преобразовательную функцию цвета, вступающего в спор с геометрией формы. Видимо, в этом случае и происходит реакция синтеза двух самостоятельных сил, в результате которой рождается цветоформа как явление нового художественного качества. Здесь очевидна композиционная роль цвета в процессе архитектурного формообразования.

Этот принцип успешно реализуется и в других видах искусств. Композитор И. Стравинский считал, например, что хореография должна обладать своей собственной формой, не зависящей от музыкальной, хотя и соразмеряемой с ее строением: хореографические конструкции должны строиться на различных соответствиях, а не простом удваивании музыкальной темы. По Стравинскому, музыку следует воспринимать не параллельно со зрительным рядом, но одновременно и независимо от него. Стравинский упрекал одного из исполнителей своего балета в прямолинейности взаимосвязи музыки с танцем, в результате чего танец сводился к ритмическому дублированию музыки, становился ее имитацией, терял свои собственные художественные достоинства.

К аналогичным выводам пришли теоретики цветомузыки. Ими обосновано мнение, что линия цвета не должна дублировать линию звука. Вариантность соотнесения цвета и звука продемонстрировал композитор А. Скрябин. В «Прометее» он стремился к параллелизму, усиливающему звуковое впечатление световым, а в последней симфонии пришел к контрапункту, когда «свет идет своей мелодией, а звук — своей».

Эта же тенденция превалирует в современном формообразовании, что вызвало к жизни явление суперграфики. Термин «суперграфика» около двадцати лет тому назад ввел американский архитектор Ч. Мур. Основной признак суперграфики — активность взаимодействия с формой, обусловленная самостоятельностью цветографики относительно структурно-морфологической основы архитектурной формы. Суперграфика динамично изменяет характер формы, которая по-новому организует пространство, придает ему и новое смысловое содержание. Суперграфика утверждается как художественное средство не зрительным разрушением реальной геометрии форм, а созданием на их основе новой композиционной целостности. Поэтому суперграфика может вступить в конфликт с отдельными элементами целого: визуальное разрушение отдельного здания оправдано зрительным преобразованием объекта, не только более крупного, но и гораздо более емкого по художественному содержанию — комплекса зданий, фрагмента города.