Эволюция цветового языка архитектуры

51

Чем больше город, тем сложнее социальный состав его населения, тем разнороднее мнения отдельных его групп. Их изучение — предмет специальных социологических исследований. Прежде чем привести пример такого исследования, обратим внимание на изменение смысловых значений отдельных цветов, помещенных в различный цветовой контекст. Вопрос возник не случайно, он впрямую связан с эволюцией цветового языка архитектуры. Традиционные цвета исторической архитектуры, перенесенные в качественно новую среду современного города, теряют свой прежний смысл, так как соединяются с элементами новой формы. Старые знаки языка архитектурной полихромии исчезают, зарождаются новые, не всегда с определенным смысловым содержанием. Оно колеблется от изменения цветового окружения, приобретая новые значения или «коннотации», как назвали их шведские специалисты. Как изменяются коннотации, когда цвет связан с определенными объектами? Что происходит с цветовыми коннотациями, если цветоносите-лем является окраска зданий? Эти вопросы заинтересовали доктора Л. Сивика, возглавляющего социологические исследования цветовой среды города в Швеции.

Л. Сивик провел два параллельных исследования. Одно из них ставило целью определение смысловых значений, ассоциирующихся с образцами цветов, предъявляемых в лаборатории, другое — определение значений этих же цветов на зданиях. Результаты исследований доказали, что смысловые значения цвета всегда связаны не только с конкретной формой, но и с ее функциями. Этот вывод важен для понимания взаимосвязи языка архитектурной полихромии и функций городской среды.
Сивик утверждает, что боязнь использования ярких цветов в городском окружении порождена стереотипностью наших представлений. Он выступает за активизацию полихромии города и обращает внимание на то, что жизнь уже начинает осуществлять ее стихийно. В 70-х годах в крупных шведских городах старые дома окрашиваются в цвета такой яркости, которая была бы немыслима десятилетие назад. Любопытно, что процесс, который одобряется большинством людей, встречает отпор со стороны историков архитектуры.
В Гетеборге под руководством Сиви-ка был осуществлен опрос более 600 человек, выявивший отношение жителей к окраске зданий. Результаты лабораторного исследования цветов, сопоставленные с данными опроса, еще раз подтвердили зависимость изменения значений цветов от реальных условий. Коннотации цветов объектов могут меняться, когда объекты оказываются в новом окружении или когда резко изменяется цвет объекта, обусловленный историко-культурными мотивами.
Другой опрос выявил отношение к реконструируемой полихромии старой части Стокгольма — Мариа Остра. Общее мнение жителей совпало с результатами оценки образцов цвета в лаборатории. Подобный опрос в Гетеборге дал сходные результаты. Там были выбраны пять участков города: «голубой город», состоящий из зданий в пять — девять этажей; участок, застроенный четырехэтажными кирпичными домами с зелеными крышами и синими балконами; 50 деревянных домов с фронтонами пастельных цветов; четырехэтажные коричневато-серые здания; девятиэтажные серые блоки. Результаты, полученные в «голубом городе», не совпадали с лабораторными. Людям нравился преобладающий в окраске их жилья голубой цвет. Они быстро привыкли к необычной окраске домов. Жители соседних районов, видевшие эти дома издалека, относились к их окраске сдержанно, а видевшие голубые здания лишь на фотографиях отрицали даже самую возможность жить в «голубой коробке». Результаты опроса подтвердили, что отношение к цвету меняется в зависимости от окружения. Жители посчитали уродливыми только дома, окрашенные в бледно-фиолетовый цвет, так и не привыкли к нему в течение нескольких лет.
Исследования Сивика подтвердили предположения относительно изменения смыслового содержания цветов. Прежде всего, многие значения изолированных цветов остаются постоянными (например, «оранжевый — наиболее теплый», «черный — наиболее строгий» и т.д.). Когда цвет органически связан с объектом, люди чутко реагируют на его непривычное использование (сравним — «голубая слива» и «голубое яблоко»). Люди начинают принимать любой цвет, если он подходит к объекту, отвечает закономерностям природы и культурных традиций (от машин, книг, карандашей мы не ожидаем какого-либо определенного цвета). Если цвет сам по себе вызывает положительные эмоции, то важно выяснить взаимоотношение цвета и свойств объекта, чтобы исключить «конфликт чувств» — что теплее: голубой шерстяной носок или красный полиэтиленовый пакет?