Традиционная цветовая сдержанность Таллинна

75

Традиционная цветовая сдержанность стен, башен и церквей Старого города, определявшаяся оттенками камня-плитняка, противопоставлялась активной полихромии улиц, образованных фасадами домов, вплотную подходящими друг к другу. Казалось бы, в таком древнем городе соседство зданий различных эпох должно было создать цветной калейдоскоп, однако за предыдущие десятилетия историческое многоцветие свелось к монохромности. Это обстоятельство побудило архитекторов возродить историческую полихромию улиц.

Одна из трудностей заключалась в определении датировки построек для определения документальных цветов: древние здания многократно перестраивались, менялись их фасады, нарушались стилевые признаки. Речь шла не о документальном возрождении покраски отдельных зданий и их механическом суммировании на протяжении улицы, а о формировании красочного интерьера на основе художественной интерпретации результатов исследований. Цвета отдельных фасадов не претендовали на историческую достоверность, постройки конца XIX — начала XX в. трактовались особенно свободно, завершая цветовую композицию. Принцип цветового контраста оказался плодотворным для Старого города, всего Таллинна, при выборе цветов соседних зданий: контрастирующие цвета подчеркивали друг друга. Не все улицы предполагалось расцвечивать ярко. Характер их полихромии определялся зданиями различных эпох и современной функцией. Например, полихромия улицы Виру в Нижнем городе, на которой находится много магазинов, сложилась более контрастной.
Заслуживает внимания композиционная трактовка вертикальных доминант Вышгорода. Суровая белизна Домского собора, господствующего над всем городом, подчеркивается низкой цветной застройкой прилегающих улиц Кохту, Линнусе, Рахвакохту. Другая доминанта — массивный пятиглавый собор Александра Невского, сооруженный в конце XIX в.,— диссонирует со стилевым единством Вышгорода, обладая чуждыми Таллинну архитектурными формами и глухим красно-охристым двуцветием. В этом случае цвет прилегающих зданий смягчает диссонанс.
Некоторые реставраторы высказывают сомнения относительно покраски «отдельных исторических зданий. Они, например, не согласны с синим цветом аптеки XV в. на площади Ратуши, которая в течение пяти столетий оставалась светло-охристой. По их мнению, не всегда обоснована пестрая раскраска некоторых зданий начала XX в., а также классицистических фасадов. Заметим, что встречается прямое повторение цветов фасадов на одной и той же улице, противоречащее местной традиции цветовои нюансировки, вызванное и использованием стандартных красок финской фирмы «Кенитекс». Наконец, оправданы опасения относительно долговечности покраски зданий, штукатурные фасады которых рассчитаны на известковую краску, пропускающую влагу.
Ц тем не менее в Таллинне, в исторически сложившейся городской среде, было отдано предпочтение контрастным цветосочетаниям, создающим новую возможность ее прочтения. Активная полихромия Старого Таллинна—пример резкого скачка в эволюции цветовой среды города. Она опирается на предыдущие этапы цветового процесса и одновременно служит выражением современных тенденций цветовой культуры, утверждая относительную свободу мно-гоцветия в градостроительной форме, позволяющую более убедительно реализовать многообразие цветопроявлений. Кроме того, важен сам факт возникновения качественно новой цветовой среды как образца для подражания, суть которого в чутком улавливании изменений социально-культурных процессов [45].
Центр парусного спорта в Пирите, построенный к Олимпийским играм, привлек к себе широкое внимание. Он поднимается в высоту не более чем на три этажа. Ощущение монументальности и спокойствия достигается не доминированием какого-либо одного объема, а органической взаимосвязью нескольких. Центр как бы одновременно принадлежит и земле, и морю. Сочетание распластанных форм, их деталировка, полихромия вызывают ассоциации с трехпалубным кораблем, бросившим якорь у берега Финского залива. «Морской лайнер» примечателен безукоризненной белизной и граненностью цветных надпалубных надстроек. Его отличает стилистическая цельность, будь то крупный объем или небольшая деталь. Перед пассажирами этого корабля — четко очерченная гавань, тонкий силуэт Таллинна с нависшими над ним громадами облаков и стальная водная гладь. Ассоциация с кораблем не случайна. Лаконичность форм, локальность цветовых масс подчеркивают логичность и конструктивность композиции. Палитра — зеленый и синий цвета на фоне белого и мелкие акценты оранжево-красного. И хотя в зеленом и синем символично звучат темы земли и моря, очертания цветовых масс скорее противопоставлены прибрежному ландшафту. Структурные элементы композиции выделены яркими локальными цветами. Этот принцип, безусловно, навеян современной цветовой культурой. Архитекторы использовали свой цветовой код: башни яхтклуба выделены синим и зеленым цветами, фасады пресс-центра — зеленым, в деталях гостиничной зоны преобладают теплые тона. Цвет архитектуры неразрывен с цветом объектов дизайна: мачт освещения, заправочных устройств, технических приспособлений по обслуживанию лодок и яхт. Совокупность броских цветов оборудования создали яркую пространственную среду, которая как бы окутывает крупные цветовые архитектурные массы [46]. Старый Таллинн и Центр парусного спорта связаны общей атмосферой современной цветовой культуры.