Мексика. Традиционная индейская хижина

37

В середине XIX в. в городах получили распространение особняки по своему внешнему виду европейского типа, но с традиционной планировкой латиноамериканского дома.

Для сельской местности были характерны помещичьи дома, называемые в Мексике «асьенда», в Бразилии «фазенда», в Аргентине «эстансия», в Чили «фундо», в Венесуэле «хато».

Большой помещичий дом имел низкие, но просторные помещения, группирующиеся обычно вокруг одного или нескольких патио. Весь комплекс поместья (дом хозяина, церковь, жилье для слуг и хозяйственные постройки) располагался на участке, господствующем над местностью, и обносился толстыми стенами.

Вокруг крупнейших поместий постепенно складывались небольшие провинциальные городки с рыночной площадью, казармой, лавками, кофейнями. Господский дом был центром такого городка. Снаружи он имел парадные лестницы, окна, закрытые металлическими решетками. Во двор выходили просторные террасы, навесы, галереи. Толстые стены, широкие простенки между окон и большие свесы кровель обеспечивали прохладу в жаркое время дня. Декоративное убранство зданий бывало затейливым, соответствовавшим традициям барочной архитектуры колониального периода и вкусам сельских строителей.

Сельские дома строились из досок и пальмовых листьев. Таковы, например, кубинские «боио». Один из исследователей архитектуры Кубы характеризует их следующим образом: «Крыша боио обычно сделана… из соломы ветивера, пол земляной. Помещение разделено пальмовыми циновками или грубыми досками из пальмы ягуа, чтобы создать видимость, что тут спят не вповалку. Вся его обстановка состоит из табуретки, гамака, да нескольких выщербленных эмалированных тарелок. На «стенах» стеклянные украшения, портреты и вырезки из журнала, который случайно попал в руки обитателей боио. У входа в «комнаты», в которых всегда слышен плач новорожденного, иной раз развешаны гирлянды из пестрых бумажек и бус. Вот и все. В таком боио помещаются десять — двенадцать человек. Это «дворец» крестьянина, где паразиты живут, как в раю».

Местные коренные племена в труднодоступных районах продолжали жить на уровне самой примитивной первобытной культуры. На протяжении XIX в. в Аргентине, Уругвае, Чили индейское население было уничтожено почти полностью; в Бразилии за это же время было истреблено свыше 50 индейских племен, отличавшихся друг от друга языком, культурой, характе-

ром жилища. Только непроходимые джунгли спасли остатки индейских племен от полного истребления.

По сей день в Латинской Америке сохранившиеся племена коренного населения строят жилища и другие сооружения, восходящие к древним традиционным типам.

Архитектура аборигенов внесла свой вклад в развитие народной архитектуры. Приемы каркасной деревянной архитектуры индейцев использовались, например, при

строительстве приходских храмов в Парагвае; сооружались висячие мосты простейшей, традиционной для Южной Америки конструкции; оставались неизменными некоторые типы хозяйственных построек, например мексиканские глинобитные зернохранилища в форме большого кувшина под соломенной кровлей. Многие приемы создания в жилище благоприятного микроклимата или антисейсмических конструкций также были заимствованы у индейцев.

Стремление избавиться от духовного подчинения Испании и Португалии выразилось в Латинской Америке в интересе к французской культуре, к философии просветителей XVIII в., к французскому классицизму во всех областях искусства.

Носителями идей классицизма были местные художественные учебные заведения, созданные в большинстве случаев с участием европейских педагогов. В Бразилию еще в 1816 г. была приглашена французская культурная миссия, возглавлявшаяся художником Ж. Лебретоном. В 1820 г. в Рио-де-Жанейро с помощью этой миссии была основана Академия наук, искусств и администрации, из которой в 1826 г. выделилась Академия графики, живописи, скульптуры и архитектуры. В 1819 (год получения независимости) была организована Академия художеств в Колумбии. В 1850 г. французским архитектором Б. Дебэном создан класс архитектуры при Национальном институте в Сант-Яго-де-Чили.

В Мексике уже с 1785 г. существовала Королевская академия Новой Испании Сан-Карлос. С 1824 г. начался новый период в деятельности этой академии, а в 1843 г. она была реорганизована под руководством каталонского художника П. Клаве. Он проводил идеи классицизма и академизма во всех областях искусства. Клаве расписал плафон в парадной галерее академии медальонами с портретами художников, творчеству которых надлежало следовать ученикам — начиная с Рафаэля и Леонардо да Винчи и кончая представителями академического европейского классицизма— Овербеком, Корнелиусом, Деларошем.

В 1856—1864 гг. архитектурное отделение Академии Сан-Карлос возглавлял приглашенный из Милана арх. К. Кавальери, выпустивший первую группу мексиканских инженеров-архитекторов. Кавальери был автором истории архитектуры, испанский перевод которой (1860) был первой книгой на эту тему в Латинской Америке.

Здания академий строились иностранными архитекторами и также имели программный характер. Академию в Рио-де- Жанейро (1826, рис. 8) построил француз О. В. Гранжан де Монтиньи (1776—1850), ученик Персье и Фонтэна. Кавальери реконструировал фасад здания Академии Сан-Карлос в Мехико в стиле позднего итальянского ренессанса.

Академии задавали тон в художественной жизни своих стран. Созданные при активном сотрудничестве европейцев в те годы, когда в Европе господствовал зрелый классицизм, они насаждали в Латинской Америке его принципы тогда, когда в Европе он уже терял свои позиции. Латиноамериканский классицизм XIX в. был более последовательным, чем в конце колониального периода. Он во многом определил облик центральных столичных ансамблей, сооружавшихся вплоть до 60-х годов XIX в.